Сначала заметил движение травы, потом тёмную фигуру. Мужчина шёл медленно, почти бесшумно. Автомат держал у плеча. Каждые несколько шагов останавливался и смотрел под ноги. Следопыт. За ним метров через двадцать появился второй. Других я пока не видел.
Первый дошёл до ложбины и замер, нагнулся. Нашёл мой след. Я почувствовал, как ладони начинают потеть. Он сделал шаг. Ещё один. Потом резко остановился. Чёрт. Увидел. Теперь вопрос только в том, сколько времени им потребуется. Будут они обезвреживать гранату, или просто осмотрят и обойдут.
Мужчина осторожно приблизился. Затем отступил, что-то показал второму. Тот подошёл ближе. Вот теперь пора.
Я навёл автомат. Расстояние метров сто двадцать. Плохое для ночной стрельбы, но вполне рабочее. Короткая очередь. Вспышки на мгновение ослепили. Оба коммандос мгновенно упали, да вот только первый, в которого я и целился упал вперед, как раз на обнаруженную им растяжку. Через секунду ложбину разорвал взрыв.
Я не стал смотреть, что получилось. Поднялся и побежал, а за спиной почти сразу открыли огонь. Пули прошли выше. Значит, кто-то из них остался цел, а может, стреляли те, кого я вообще не видел.
Теперь преследователи получили самое важное сообщение. Я не просто убегаю. Я могу остановиться и ждать. После этого быстро ходить по моему следу станет значительно труднее.
Следующие полчаса я двигался почти без остановок. Стрельба позади прекратилась. Я снова остановился и прислушался. Ничего. Только птицы начали подавать первые голоса. Небо стало серым. Рассвет. Я залез на небольшой холм и впервые смог нормально осмотреться.
Местность вокруг была однообразная до отвращения: савана, редкие деревья, кустарник, сухие русла. Никаких ориентиров. Но вдали, на востоке, поднималась цепочка невысоких холмов. Я запомнил их ещё вчера во время перехода. Если память мне не изменяет, правительственные позиции должны находиться примерно за ними. Наверное… У меня всё сейчас «наверное». Наверно там свои, наверно оторвался от преследования, наверно всё делаю правильно… Наверное — это очень хорошее слово, когда за тобой гонятся люди с автоматами.
Я достал флягу. Воды оставалось чуть больше половины, зато вторая была почти полной. Пока терпимо. С едой хуже. В рюкзаке Йохана нашлась пачка сухого печенья, банка рыбных консервов и две плитки какого-то армейского шоколада. На день хватит, на два — уже нет.
Я сел возле дерева и позволил себе отдыхать ровно пять минут. Ноги гудели. Плечо болело от ремня автомата, хотя, казалось бы, южноафриканская машинка была меньше и легче АКМС. После стрельбы из «Браунинга» до сих пор звенело в ушах. Хотелось лечь и уснуть, но вместо этого я смотрел назад.
Следопытов не было видно. Это означало одно из двух.






