Уже сейчас подобные перегибы привели к тому, что многие ответственные товарищи, находящиеся на начальствующих постах, стали гоняться за личными привилегиями и выгодами. Они позорят облик настоящего коммуниста, стремясь получить максимальное удовлетворение стремительно растущих потребностей, не давая взамен практически ничего. Жадность, глупость и корысть. Фактически они стали дореволюционными аристократами, барами, жившими за счет честных тружеников и находившимися от них безумно далеко, считая даже и не своим народом, а просто какими-то рабами. И народ это видит. Слишком хорошо, чтобы мы закрывали глаза на эти негативные тенденции.
Сталин снова сделал небольшую паузу, наблюдая за людьми. Вглядываясь в лицо каждого. Где-то он видел гнев, где-то страх, где-то серьезный взгляд и нахмуренный лоб. Люди реагировали так, как и планировалось.
– Мы поспешили, товарищи. Очень сильно поспешили. Романтика революционной поры вскружила нам голову и заставила думать, что коммунизм уже на пороге. Что нам осталось сделать всего несколько последних шагов и пересечь так желаемую нами черту между реакционным прошлым и светлым будущим. Но нет. Это была всего лишь иллюзия. Мираж. Проверка, которую сделали в наркоматах внутренних дел и государственного контроля, показала то, насколько далеко на самом деле мы находимся от даже самой ранней формы социализма… а ведь на словах мы уже стремимся дальше, невзирая на реальное положение дел. На практику. На бытие. Товарищ Мехлис специально начал с того, что показательно раскритиковал многих присутствующих в зале. А ведь вы – лучшие представители партии, избранные товарищами. Представьте, что творится в сердцах и умах иных. Но у нас нет других людей. Просто нет. И взять их неоткуда. Поэтому мы должны думать над тем, как это исправить. Как выстроить свою работу с учетом этих, весьма негативных тенденций. Как жить дальше, чтобы нам всем не было стыдно смотреть людям в глаза.
Тишина. Зал ждал конкретных предложений. Сталин выдержал секунд двадцать, после чего продолжил:
– Маркс, а вслед за ним и Ленин нас учили, что коммунизм есть итоговая формация развития человеческого общества. Но мы с вами не сможем его достигнуть без такого уровня производительных сил, который сможет удовлетворять все потребности всего населения. «Каждому по потребностям, от каждого по способностям». Но такой уровень промышленного и научно-технического развития нам пока не доступен. Сейчас он безмерно далекий мираж, укрытый за толстой стеной из лет где-то в далеком будущем.






