Квартира Тухачевского. Неожиданный звонок в дверь в половине одиннадцатого утра заставил вздрогнуть как Нину Евгеньевну, так и Михаила Николаевича. Был понедельник, дочка Светлана была в школе. Никаких гостей не ожидалось. Так что после доклада у Сталина пятидневной давности Тухачевский напрягся не на шутку. Слишком мало времени прошло с тех пор. Не мог никто так быстро проверить сделанные им заявления. – Добрый день, Михаил Николаевич, – произнес незваный гость. – Добрый день, Лазарь Моисеевич, – произнес маршал. – Проходите. Не ожидал, если честно. – Отчего же? – наигранно улыбнулся Каганович. – Почему один коммунист не может зайти в гости к другому? – Потому что один из них находится под подозрением, – пожал плечами Тухачевский. – Зачем вам себя компрометировать связью с ним? Да и раньше мы не особенно тесно общались. – Про подозрения – это верно, – с легкой улыбкой произнес Лазарь Моисеевич. – Товарищи по партии вам не верят, но они видят ваше искреннее раскаяние и хотят помочь исправиться. – И в чем заключается помощь, которую товарищи мне хотят предложить? – невозмутимо спросил Михаил Николаевич. – Как я понимаю, это все не частная инициатива? – уточнил маршал, слегка поведя головой. – Ах, вы насчет этого, – сделал нарочито удивленное лицо Каганович. – Да, нам с вами от товарищей нечего скрывать. – Так и запишите на свой магнитофон, – произнес Тухачевский куда-то в сторону зала. Повернулся к Кагановичу и жестом пригласил его пройти в большую комнату. – Магнитофон? – удивленно переспросил Лазарь Моисеевич. – Что это? – Звукозаписывающее устройство. На магнитную ленту. У немцев с прошлого года вроде как стоит на вооружении частей связи особого назначения, занимающихся радиоразведкой. Что вы так на меня смотрите? В НКВД их еще не используют? Все на проволоку по старинке пишут? – Я понятия не имею, на что пишут в НКВД, – произнес несколько озадаченный Каганович. – Тогда и черт с ним, – улыбнулся Тухачевский. – Будем считать, что шутка не удалась. – Чай? – решила проявить некоторую заботу Нина Евгеньевна. – Буду вам очень благодарен, – улыбнулся Каганович, вешая пальто на крючок вешалки. Пройдя в комнату и усевшись на диван, Лазарь Моисеевич осмотрелся и удовлетворенно хмыкнул. – Я так понимаю, вы пришли по делу, а не ради соблюдения формальной вежливости? Может быть, сразу к нему и перейдем? – спросил Тухачевский. – Вас не смущает, что нас слушают? – Сейчас нас не слушают, – со все той же шутливой улыбкой сказал Каганович. – Опасный шаг, – задумчиво произнес Тухачевский. – Хозяин в курсе? – Он и отправил. Я хотел с вами обсудить один вопрос, который нежелательно освещать при лишних слушателях. – Вот как? – спросил Михаил Николаевич, задумчиво наблюдая за своим гостем.

Об этой истории
Старый маршал СССР дожил до девяносто третьего, когда его страну украли, а мечты растоптали. Он умер с ненавистью к предателям и злобой на весь мир, так и не сумев ничего исправить. Но Вселенная услышала старого солдата — и дала ему второй шанс. Правда, в несколько извращенной форме. Агарков очнулся в теле Михаила Тухачевского. За полтора года до его расстрела. Две жизни, сто восемнадцать лет воспоминаний, ненависть к врагам и память о будущем, которое нужно предотвратить. Вот только друзья маршала уже заметили подмену, за ним следят, а у самого Агаркова нет ни одной идеи, как выкрутиться. Выход один — пойти ва-банк и сыграть так, как от него никто не ждет.
История продолжается: другие книги





