Потом снова позвонил в горсправку, и попросил адреса и телефоны городских гостиниц. Таковых нашлось целых тринадцать штук.
Номера мне смогли предложить всего в двух. В первой я почти договорился с директором, которым оказалась симпатичная барышня средних лет. Она конечно, строго хмурилась и утверждала, что без документов никак. Но через полчаса весёлой пикировки прониклась сочувствием, и была согласна на ужин в тёплой дружеской обстановке у меня в номере. Но тут ей позвонили. И мой резервный номер ушёл для какого-то важного гостя.
Во второй гостинице я только вошёл к директорше а-ля «мымра» из «Служебного романа» и вышел. Я столько не выпью, чтобы ублажать её ради ночёвки. В остальных табличка «мест нет» была давняя, пыльная и кажется, вмонтирована ещё при строительстве здания. И директора были такие же давние и пыльные. Из того сорта людей, что взятки не берут или принципиально, или боятся. Сталинской закалки.
Выйдя из последней гостиницы, я задумался над выражением «без бумажки ты букашка, а с бумажкой человек». У нас в управлении очень оно в ходу было, только вместо букашки другое слово употребляли.
Пойти в отделение, заявить о пропаже? А кто я такой, на чьё имя документы пропали? Объявлю об амнезии, в психушку ещё упекут. Нет уж, я как-нибудь сам. Не так уж всё и плохо. Я жив, почти уже здоров, завтра вообще огурцом буду. И морда лица внушает доверие, два раза за день спросили дорогу: как пройти к вокзалу, и далеко ли до рынка. А уж придумать на ходу историю, и разговорить любого, это на раз. Специфика оперативной работы из прошлой жизни сказывается. Да и просто язык подвешен. Такими данными грех не пользоваться. А мне кровь из носу нужен ночлег, и в ближайшей перспективе документы. Прямо сейчас и начну с первого пункта. Сделаю ставку на молодёжь.
Я прошёлся по любимым местам городской молодёжи. Судя по количеству тусящих и прогуливающихся, места эти мало изменились за сорок лет. Набережная, центральная площадь, городские парки. Разве что популярный скейт-парк, устроенный в проезде между музеем и ночным клубом, здесь отсутствует. Точнее, здесь в этом месте дорога, проезжая часть. Когда её сделали пешеходной? Убей, не помню.
Осталось определить наиболее перспективную компанию. Гуляющие были в основном обычные для своего времени ребята — рабочая молодёжь отдельно, студенты сами по себе. Школьники есть, но мало. Не то, всё не то. На гитаре «модного» Антонова играют. Скука. Мне бунтари нужны, готовые идти против системы. Потому что в систему я встраиваться не собираюсь. Чем это дело кончится, известно, и меня вообще не вдохновляет по талонам жить. Поэтому я и прошлое своего тела узнавать не рвусь. Хотя можно было попытаться. Откуда-то же меня привезли в вытрезвитель. С кем-то пил значит вне дома.






