ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Пуля поставила точку в моей прежней жизни. Меня предал коррумпированный шеф, и я очнулся в 1982-м — без крыши над головой, без паспорта, без единого имени. Но теперь мне не страшен закон, и я волен сам вершить суд. Те, кто виновен в моей гибели, — я уже иду по вашему следу. Попробуйте меня остановить! Аферист Сергей Майоров Пуля поставила точку в моей прежней жизни. Меня предал коррумпированный шеф, и я очнулся в 1982-м — без крыши над головой, без паспорта, без единого имени. Но теперь мне не страшен закон, и я волен сам вершить суд. Те, кто виновен в моей гибели, — я уже иду по вашему следу. Попробуйте меня остановить! ==================== Глава 1 Глава 1 — Да стой ты, сволочь! — досадливо воскликнули надо мной. Вот идиот! Как я могу стоять, если в меня целую очередь из калаша выпустили. Из них пара точно в голову. У меня мозги на полкабинета разлетелись. — Брось его, пусть валяется, — ответил ему другой и смачно сплюнул. — Включай. Не успел я подумать, возможно ли быть мёртвым и слышать чьи-то разговоры, как на меня обрушился поток ледяной воды. Ааа! Что за хрень? С хрена ли мёртвому мне так холодно? А кто сказал, что в аду жара? Где-то я читал, что там наоборот ледяная пустыня. Погодите, а божий суд? Взвесить поступки, и прочая божественная лабуда? Где справедливость хоть в посмертии? Я так не согласен. Я может быть уже защитную речь приготовил про мудаков в погонах, увешанных орденами и медалями. Про бывших коллег и друзей, которые подставили под статью и в конечном итог

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Сами только что говорили о великой любви к музыке, и вот уже готовы изменить ей с первой встречной женщиной?

— Она не ревнива. Так во сколько?

— В девятнадцать-тридцать.

— Я приду. Не подведите. Только мы с вами и музыка.

— И ещё два-три десятка человек, — рассмеялась красавица.

— Средь шумного бала случайно… Как вас зовут?

— Познакомимся на балу. Мне пора.

Птичка упорхнула, а я ещё посидел на набережной, понял, что вся передовая молодёжь сегодня собирается на Красных партизан, четыре, и пошёл знакомиться с организатором сего действа.

— Привет, — зашёл я со спины.

Увидев меня, парень собирался задать стрекача, но я его поймал за шиворот и не дал убежать от своей удачи.

— Да погоди ты, я просто поговорить хотел. Не бойся, не из милиции, не из КГБ и даже не полиция нравов. Я музыкант. Вот, услышал, что сегодня квартирник будет. Хотел бы послушать. А может и сыграть что-нибудь.

Парень обмяк в моих руках.

— Фу ты! А чего сидел так долго, пугал меня? — вытаскивая мятую пачку Явы подрагивающими руками, спросил он.

— Стеснялся подойти, — вздохнул я. — Вот, решился.

Я достал пачку «Космоса», предложил собеседнику, и он сразу забыл про свою «Яву». Стало быть, не велик у него доход с квартирников, а то бы «Мальборо» курил. Я сунул сигарету в рот. Прикурили.

— И что ты играешь?

— Да всё. Хочешь, Пугачёву, а хочешь, битлов.

— Зарубежку знаешь? — загорелся наконец огонёк интереса в его глазах.

— Ага, — затянулся я и внезапно закашлялся. Чёрт, кажется, это тело раньше не курило. Я-то думал, это меня с похмела курить не тянет, а оно вон как. Пришлось тушить сигарету, чтобы не подмочить репутацию. Тут едва контакт наметился.

— Откуда?

— Оттуда. Знаю и всё.

— Пластинки есть?

— Нет. Я ж не фарцовщик, я играю, а не слушаю.

— Ты что, там был? — со значением выделив слово «там», понизил он голос.

— Доводилось, — неохотно сообщил я, потому что как раз «там» я и не был. Турция и Таиланд не считаются.

— И как оно — там?

— Да по-разному, смотря где. Отопления нет, цены бешеные, живут в кредит…

Хотел ещё про толерастию добавить, но вспомнил, что даже «там» она пока не особо в почёте.

— А в магазинах как? Правда, что всё есть?

— А, ну это да, полное изобилие. Только знаешь, фуфло это всё. Вместо натуральных продуктов — маргарин и пальмовое масло. Сто сортов соевой колбасы и сыр с заменителем молочного жира. На вкус гадость, и вредно для здоровья вдобавок. Мне не понравилось.

Кажется, я его поразил в самую печень. Человек, настолько пренебрежительно отзывающийся о Западе, просто обязан быть великим… неважно кем, великим музыкантом, например, — так и читалось в его глазах.

— Боря, — сунул мне руку для пожатия парень.

— Сэв, для своих Сева.

— А давай мы сейчас пойдём на хату, ты что-нибудь сыграешь.

— Я бы не против. Только беда вот — инструмента у меня нет.