— Замолкни, придурок, ты чего, всю округу оповестить решил? — шикнул я на него.
— Ну конечно, такое событие.
— Ещё расскажи всем, что я память потерял.
— У Егорки с гол… — тут же заорал этот дебил.
Договорить я ему не дал. Поставил подножку, и он на полуслове полетел носом в землю, тут же забыв, что собирался сказать.
— Эй, ты чего? — обиженно посмотрел он на меня снизу вверх.
Я протянул ему руку и помог встать. Отряхивая без того замызганный костюм, я тихо сообщил Геннадию:
— Ты чего меня позоришь? Промолчать не мог? Они же теперь не отстанут, да ещё матери донесут потом, а у неё слабое сердце, ей волноваться нельзя.
— Не подумал, — брякая своими бутылками, почесал он в голове.
— Думай в следующий раз, хорошо?
— Ой, Егорушка вернулся, живой, — подтянулись тётки из разных углов двора, беря нас в кольцо. Ещё пара сверху, с балконов.
— Всё нормально, всё хорошо, правда, — отбивался я, как мог, бочком отступая к подъезду.
— Где ж ты пропадал? В больнице, что ли? Похудел-то как, — обступили они нас.
Генка хвастливо выпятил грудь и всех толкал в бок, смотрите, мол, я каков.
— Человек пропал, а я нашёл. Милиция искала, журналисты всей редакцией искали, а кто в итоге нашёл — Генка. А вы — непутёвый, непутёвый, — пояснял он по третьему кругу. — Главное, сидит себе за столиком, и меня не признаёт. Ой, я хотел сказать — не видит.
Похоже, гиблое это дело, сохранить придуманный налету факт с потерей памяти в тайне. А если это станет всеобщим достоянием, остаётся одно — использовать этот факт на пользу себе.
— Я потом расскажу, не могу сейчас. Попозже. Гена, идём, — потянул я разглагольствующего приятеля к подъезду. — Нам сюда?
— Да-да, вон твои окна на втором этаже.
Я задрал голову, всмотрелся в предлагаемые к использованию хоромы. Даже балкон есть. Беру.
— Вот! — торжественно подвёл меня Генка к неприметной двери со следом от номерка «восемь».
— Прекрасно. Теперь веди к тёте Маше за ключом.
— А у тебя разве нету?
— Нет, — пожал я плечами. — При себе только кошелёк был. Потерял, наверное.
— Ну тогда конечно, — кивнул Гена и позвонил в дверь напротив.
— Генка, ты, окаянный? Нет у меня денег, и не дам, — показалась из-за двери дородная женщина со скалкой.
Генка предусмотрительно подпихнул меня вперёд и спрятался за мою широкую спину.
— Здравствуйте, тётя Маша, мне бы ключик.
— Егор! Вернулся, негодник!
— Это я его нашёл, — высунулся Генка.
— Где же ты пропадал? Мы тут с ума сходили.
— Долгая история. Можно мне ключ, я устал, отдохнуть хочу.
— Сейчас принесу. Заходи, не стой на пороге.
Я вежливо сделал шаг внутрь.
— А свой куда девал? Потерял, что ли?
— Украли, — брякнул я и тут же прикусил язык.
— Как — украли? — ахнула тётя Маша, выплывая из комнаты. — Так тебе тогда надо менять замок. Это же всё повынесут из квартиры.






