ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Пуля поставила точку в моей прежней жизни. Меня предал коррумпированный шеф, и я очнулся в 1982-м — без крыши над головой, без паспорта, без единого имени. Но теперь мне не страшен закон, и я волен сам вершить суд. Те, кто виновен в моей гибели, — я уже иду по вашему следу. Попробуйте меня остановить! Аферист Сергей Майоров Пуля поставила точку в моей прежней жизни. Меня предал коррумпированный шеф, и я очнулся в 1982-м — без крыши над головой, без паспорта, без единого имени. Но теперь мне не страшен закон, и я волен сам вершить суд. Те, кто виновен в моей гибели, — я уже иду по вашему следу. Попробуйте меня остановить! ==================== Глава 1 Глава 1 — Да стой ты, сволочь! — досадливо воскликнули надо мной. Вот идиот! Как я могу стоять, если в меня целую очередь из калаша выпустили. Из них пара точно в голову. У меня мозги на полкабинета разлетелись. — Брось его, пусть валяется, — ответил ему другой и смачно сплюнул. — Включай. Не успел я подумать, возможно ли быть мёртвым и слышать чьи-то разговоры, как на меня обрушился поток ледяной воды. Ааа! Что за хрень? С хрена ли мёртвому мне так холодно? А кто сказал, что в аду жара? Где-то я читал, что там наоборот ледяная пустыня. Погодите, а божий суд? Взвесить поступки, и прочая божественная лабуда? Где справедливость хоть в посмертии? Я так не согласен. Я может быть уже защитную речь приготовил про мудаков в погонах, увешанных орденами и медалями. Про бывших коллег и друзей, которые подставили под статью и в конечном итог

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Андрюха про Ирину ещё спросил, ну, мать твою, значит, известить хотел. А я её адрес и не знаю. Что в Москве, так то все знают, а адрес бабоньки ему нашли. Ну, телеграмму, значит, он отбил и просил любые новости сразу ему сообщать. И ушёл. Степанида к нему ходила, спрашивала, нет ли вестей, и нам рассказывала, что удалось узнать. На работе ты последний раз был двадцать девятого. Уехал вроде как по текущему заданию, собирать материал и опосля того пропал. Обзвонили больницы, морги. Никого похожего по описанию не поступало.

— Вытрезвители забыли.

— Так ты ж не пьёшь, с чего бы.

— Может и не курю? — усмехнулся я, вытаскивая сигареты.

— Не куришь, — потрясённо смотрел на меня Гена. — Может, это и правда не ты?

— Сейчас проверим. Во что я был одет в тот день?

— Коричневые брюки, клетчатая рубаха, светлая куртка.

— Особые приметы есть?

— Родинка за ухом, вот тут, — показал Гена.

— Всё сходится. Одежда та самая. Родинка имеется.

Я приподнял волосы и продемонстрировал родинку.

Дело принимает интересный оборот. Тело-то моё вполне себе поживало, не пило, не курило, на работу ходило в загадочную редакцию, квартиру имело и мать в Москве.

— Совсем ничего не помнишь?

— Неа. Я у нас кто?

— Кто? — глупо переспросил Гена.

— Это я спрашиваю. По профессии я кто? Работаю где?

— В газете. Кор… коррепс… журналист, в общем.

— Годится, — кивнул я.

Журналист, это очень даже неплохо. Это дополнительные возможности. В сочетании с моей специальностью это может дать нехилые плоды.

— Так ты теперь домой-то пойдёшь?

— Ещё бы я знал, где живу.

— Так я провожу.

— Это совсем другое дело. Веди.

— Только там у тебя милиция хозяйничала, перевернули всё вверх дном.

— Вот как? А чего хотели?

— Да кто их разберёт? Что-то искали.

— Дверь взламывали?

— Да нет. У тёти Маши же ключ запасной. Она открыла, и закрыла опосля. Прибрала немножко, но всё равно не пугайся сильно.

Пугаться я не собираюсь, а ситуация всё более любопытная. Что милиции понадобилось искать в квартире пропавшего журналиста? В принципе, мне вообще по барабану. Но нет, не по барабану. Они же с меня спросят, а я вовсе не жажду рассказывать о своей предполагаемой амнезии. Но аромат тайны, будь он неладен. Моя внутренняя ищейка уже сделала стойку и рвётся в бой. Что милиция могла искать? Пропал я не из дома, это очевидно. Так какого лешего они искали в квартире?

Ладно, доберёмся до места, гляну, стоит ли связываться с этим журналистом и его делами.

Дом оказался типовой советской панелькой.

— Совсем не помнишь? — Гена обвёл рукой двор. — Красота-то какая!

Двор был бы неплох, особенно сейчас, когда зацвели яблони и весёлые одуванчики желтели на обочине. Вид портила раскопанная посередине огромная яма.

— Баба Нюра, Степанида, вы смотрите, кого я привёл! — заорал Гена ещё от крайнего подъезда.