Я положил трубку и вспомнил, что рядом находятся соседи.
— Можете быть свободны, граждане. Если будут нужны ещё показания, вас пригласят.
Прихватив найденное удостоверение, я выпроводил гостей и отправился на рандеву с Николаичем.
— Егор, стой, — догнал меня за углом Гена. — Ты матери-то отбей телеграмму.
Чёрт, забыл.
— Я и адреса не помню. Вот тебе трёшка, сбегай на телеграф, пока он открыт. Только подпишись моим именем, будто от меня.
Николаич уже ждал в парке.
— Рассказывай, что у тебя приключилось?
— Нужно твоё содействие в небольшом деле. Узнай по своим каналам, проводился ли обыск по вот этому адресу и по фамилии хозяина квартиры. Соседи утверждают, что в квартире была милиция с обыском, но если это обыск, то я балерина.
— А ты сам что же, не можешь узнать?
— Если бы мог, не обращался бы. Так как? Сделаешь?
— Попробую, конечно. Есть у меня один друг. Спрошу у него.
— Вот спасибо. И ещё один момент. В тот день, когда мы впервые встретились, откуда меня привезли?
— Что-то я не пойму. Ты же на задании был. Зачем тогда спрашиваешь?
— Да понимаешь, какая штука, я тот день совершенно не помню. Встреча у меня с кем-то была назначена, но что-то пошло не так. Я не просто пьяный был, у меня память отшибло напрочь.
— Думаешь, тебя опоили?
— Возможно. Подсыпали что-нибудь в стакан.
— Ну дела. И что теперь?
— Теперь мне надо раскопать, что случилось в тот день. В моё отсутствие кто-то проник в квартиру под видом милиции и перевернул в ней всё вверх дном.
— Что-то важное пропало? Документы, ценности?
— Пока не знаю. Надо понять, с кем я встречался и для чего.
— Да, брат, работка у тебя, не позавидуешь. Так и выговор с занесением получить можно. Начальство лютует наверное.
— Одно из преимуществ моего положения — я сам себе начальство. Есть задача — а как я с ней справлюсь — моё личное дело. Так что никто не лютует, но выяснить обстоятельства не помешает.
— Понимаю. Справки наведу. У сменщиков сегодня спрошу, откуда тебя привезли, кто милицию вызывал, кто рядом был, так?
— Всё верно. Только не при Барсукове.
— Уж конечно. Долго мне его ещё терпеть? Сил никаких нет за этим наблюдать.
— Записываешь, у кого и сколько?
— Как ты сказал.
— Хорошо, тогда после праздника и возьмём. Готовь рапорт, я дам отмашку. Только смотри, сам ничего не предпринимай. Я потом позвоню или приеду, обговорим детали. Запиши мой номер для связи. Как что-то выяснится, звони. Если отвечу не я, просто передай, что есть новости.
— Понял.
— Ну, бывай.
Мы разошлись в разные стороны, и я достал своё удостоверение журналиста. Куда же ты влез, Егор Волох, что тебя так беспощадно и быстро устранили? Пора наведаться в редакцию, может, коллеги прольют свет на эту тёмную историю?
Редакция местной «Правды» находилась в довольно свежем здании.






