Пришлось даже напомнить себе, что с этого знакомства я хочу получить профит, а значит, слабину давать нельзя. Поэтому сегодня в мою задачу входило держаться на расстоянии и понаблюдать за ответной реакцией. Если она обнаружится, это упростит мне жизнь. А если нет? Если выяснится, что Волох сох по Темниковой в одностороннем порядке, так сказать? Тогда я в заднице.
Выкручусь, конечно. Можно общаться через посредника. Или вовсе забыть адрес редакции, так оно надёжнее будет. Вершить свои дела из-за кулис даже удобнее.
Не дождавшись ответа, Алла вздохнула и спросила в лоб:
— И во что ты влез?
— Самому интересно. Я же сказал, не помню.
— Сегодня приходил человек, спрашивал про тебя.
— Кто⁈ — подался я вперёд.
— Представился как товарищ Иванов из органов. Но я ему не поверила.
— Почему?
— Профессиональное чутьё. Да и всех, кто занимался твоими поисками, я выучила за эти дни.
— Чего он хотел?
— Список всех, с кем ты контактировал в последние два дня перед пропажей, и осмотреть твоё рабочее место.
— А ты?
— А я соврала ему, что в редакции в эти дни ты не появлялся.
— Напрасно. Проверить эту информацию ничего не стоит.
— Дурак! Я же тебя пыталась защитить! — вскочила вдруг Алла. И в прекрасных глазах вот такенные слёзы.
— С чего бы это?
— Егор, что с тобой? Ты правда ничего не помнишь?
— Правда.
— И Катю не помнишь?
— Однокурсницу? Саша вчера что-то говорил про неё. Нет, не помню.
— Но меня ты вспомнил?
— Это как-то само собой получилось.
— Ох, Егор.
— А что не так?
— Всё не так. С чего вдруг тебе терять память? Да ещё так выборочно. Будет лучше, если ты всё мне расскажешь. Может, тебе помощь нужна?
— Нужна, очень нужна, — согласно кивнул я и потёр про себя руки.
Есть контакт! Что же, радует. Я не Волох, и продолжать сохнуть не планирую. А вот Алла, Алла — попалла. Вот этой линии и будем держаться. Как-нибудь совладаю я со своими странными реакциями. Пойду подымлю, глядишь и полегчает.
— Ты куда? Мы же разговариваем, — растерялась Темникова, подавшись вслед за мной.
А вот этого не надо. Не приближайся, женщина!
— Извини, отойду на пять минут.
Я сбежал курить. Выхватил Сашу Милюкова из группы товарищей и повёл его за угол здания.
— За мной! — махнул я ему, доставая непослушными руками сигареты.
— Ты что, начал курить? — недоверчиво спросил тот, глядя на меня.
Первые две спички сломались о черкаш, и только тогда я осознал неприглядную истину — у меня руки трясутся. Снова. И внутри всё подпрыгивает и требует немедленно вернуться поближе к предмету вожделения. Просто катастрофа. Как я должен работать в таких условиях?
— А, — отмахнулся я от дыма и любопытного приятеля, — фигня вопрос. Ты лучше ответь: что у меня с Аллой?
— С Аллой? Почему ты спрашиваешь? Ничего, просто коллеги.
— Хорошенькое ничего.






