ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ночь началась с трупов. Семь человек напали на одного — и все семеро остались лежать на асфальте. Я видела это из тени, спрятавшись за углом офисной высотки. Он был так хорош в этой схватке, что я не могла отвести взгляд. А когда все закончилось, он посмотрел прямо на меня. И я, дура на трех бокалах вина, вместо того чтобы бежать, отсалютовала ему большим пальцем. Он отпустил меня. Я уже радовалась, что пронесло, когда его машина поравнялась со мной у парка. «Я скучаю сегодня ночью», — сказал он, и это прозвучало как приговор. Как предложение, от которого невозможно отказаться. Я села в машину. Мы поехали к океану, в бунгало, о существовании которого я даже не подозревала. Он был неразговорчив, холоден и смотрел так, что у меня подкашивались ноги. А потом оказался неожиданно нежным. И я поняла, что пропала. Утром он стал чужим. Частная территория, сказал он. И я поняла, что это конец.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Сильные руки легко подхватили, и через секунду я оказалась на кровати. Расстегнута первая пуговица на блузке, вторая, третья; обнаженную кожу жгли не столько прикосновения, сколько ощущение «почти» прикосновений; нестерпимо сильно хотелось почувствовать этого мужчину ближе, глубже. Когда блузка окончательно разошлась в стороны, я прошептала: — Ты сведешь меня с ума… Слишком нежно… Мне не ответили. Вместо этого сместились ниже и принялись ласкать мою грудь — ладонями, пальцами, губами, вобрали в рот сначала один сосок, затем другой — то обводили его по кругу, то почти незаметно ласково прикусывали. «Такой сильный… И такой нежный…» Мысли путались от возбуждения, низ живота полыхал нестерпимым жаром. Сквозь сладостные волны, пробегающие по телу, я чувствовала, как его рука, не забывая приласкать каждый участок кожи, опускается все ниже. Поцелуи же, наоборот, вернулись от груди к шее, затем вновь к губам. Как сквозь сон, я ощущала его руку между своих бедер — теплые пальцы скользили по шелковой ткани трусиков, осторожно приближаясь к тонкой полоске сбоку. На короткий миг раздался слабый треск, и резинка мгновенно ослабла. «Он порвал их… Порвал одной рукой?» От неожиданности я вздрогнула и попыталась привстать, но меня прижали обратно к кровати. — Все хорошо, девочка, не напрягайся. Его ладонь безо всякой попытки удушить плотно сжимала мою шею; глаза в глаза, неуловимый, но невероятно плотный контакт. Я почувствовала, как настойчивые пальцы нашли вторую сторону кружевной резинки, и через мгновенье лопнула и она. «Создатель, какая сила скрыта в этом человеке?» К моему возбуждению примешался липкий и оттого еще более волнующий тело страх; тихонько звякнула металлическая пряжка ремня. Спустя секунду между моими влажными завитками втиснулась горячая и плотная головка — едва проникла внутрь, остановилась, замерла; мое же тело рвалось навстречу, желало ее всю — всего его целиком. — Ты… Ты… огромный. Тяжелый сильный мужчина лежал на мне и не двигался, наполненный нежностью взгляд следовал за пальцами, которые гладили мое лицо. В этот момент меня любили, меня боготворили, и не просто как женщину, а как одну-единственную — чутко, всецело, глубоко. Обо мне заботились, меня лелеяли, меня оберегали. Невозможный вихрь чувств, невозможный океан эмоций — а я ведь думала, что при встрече «на одну ночь» такого не бывает. Бывает. Не только бывает — есть сейчас. Между ног пульсировало; горячая и чувственная головка (а ведь он действительно большой) подрагивала, словно желающий ринуться в бой всадник. — Расслабься, маленькая, я не сделаю тебе больно. Я расслабила напрягшиеся мышцы. — Все хорошо, — ласковые пальцы продолжали гладить мое лицо. — Ты веришь мне? Я прислушалась к интуиции. — Да. Он чуткий.