Она правда могла подумать, что в следующий раз я укачу на ранчо без нее? Да как же! Ведь мы — команда, мы всегда вместе, мы обе — часть счастливых воспоминаний. А ведь она волновалась, переживала, я видела. И хотела ее пнуть. Да я любила ее больше жизни, эту синеглазую дурочку. — Ну конечно я позвоню! И поедем обязательно вместе. Не я одна, а мы. Мы, слышишь? — Обещаешь? Лайза больше не волновалась, но все еще смотрела серьезно, чуть-чуть нервничала. — Обещаю. Честно. — Хорошо. Подруга уперлась взглядом в заправку — туда, где за стеклом у кассы виднелся Рен, — и кусала губы. — Эй, ты чего? Что-то не так? — Да все так… — Руки Лайзы нервно скользнули по ткани шорт, сжали край, отпустили. — Слушай, я хотела тебя кое о чем попросить. — О чем? — Ты возьмешь меня к ювелиру? — Что? К какому? — Ну, к тому самому. Можно я куплю камень, закажу на нем гравировку и оплачу ее? А ты незаметно положишь этот камень к Рену в корзинку. Я на какой-то момент опешила, даже рот приоткрыла и не сразу нашлась с ответом. — Ты серьезно? — Да. — Но зачем тебе это? — Я так хочу. — И что ты хочешь на нем выгравировать? — «Заботливость». У него ведь еще такого нет? — Нет. — Так ты положишь? Только не говори, что это от меня. — А как я буду этот камень объяснять? — Ну, найдешь как. Всегда находишь. Я долго смотрела на нее — взволнованную, чуть нервную и… такую настоящую. Только такой человек мог стать мне другом, только к такому бы потянулась душа — искреннему, честному, душевному. Наверное, чем-то похожему на меня. — Хорошо, я положу. — Правда? Спасибо! И она обняла меня за шею. А с улицы, держа в руках шланг и ожидая, пока бак наполнится бензином, на нас, улыбаясь, смотрел через стекло Рен. «Мы так здорово отдохнули!» — светились от счастья мои глаза. Лайза на него не смотрела, только я. «Я вижу». «Но я по тебе очень соскучилась. Очень-очень». «Знаю. Чувствую. Буду ехать домой быстрее». «Быстрее не надо, не торопись. У нас впереди много времени. Много-много, вечность». И счастье, словно лучик, отразилось в серо-голубых глазах, наполнило их теплотой, светом. Хлопнула дверца. Зашуршал ремень безопасности, Лайза вернулась на свое место, гордо шепнула: «А у меня есть джем!» — как будто у меня его не было! — завелся мотор. И мы снова тронулись в путь. Домой.
----------






