ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ночь началась с трупов. Семь человек напали на одного — и все семеро остались лежать на асфальте. Я видела это из тени, спрятавшись за углом офисной высотки. Он был так хорош в этой схватке, что я не могла отвести взгляд. А когда все закончилось, он посмотрел прямо на меня. И я, дура на трех бокалах вина, вместо того чтобы бежать, отсалютовала ему большим пальцем. Он отпустил меня. Я уже радовалась, что пронесло, когда его машина поравнялась со мной у парка. «Я скучаю сегодня ночью», — сказал он, и это прозвучало как приговор. Как предложение, от которого невозможно отказаться. Я села в машину. Мы поехали к океану, в бунгало, о существовании которого я даже не подозревала. Он был неразговорчив, холоден и смотрел так, что у меня подкашивались ноги. А потом оказался неожиданно нежным. И я поняла, что пропала. Утром он стал чужим. Частная территория, сказал он. И я поняла, что это конец.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В неярком свете уличных фонарей его фигура зловеще вырисовывалась на фоне серых зданий; ночь уже два часа как вступила в свои права. И именно в этот момент я четко осознала, насколько глупо поступила, не убравшись подальше. И пораньше. Почему не две минуты назад? Почему не тридцать секунд назад, ведь тогда еще был шанс? «Элли, уходи отсюда… только уходи тихо». Мне ведь ни к чему проблемы? Совсем ни к чему. «Ты всегда была тормозом, дурочкой и к тому же любила сильных мужчин». Ага, любила. И одного только что увидела во всей красе, только совсем не вовремя. Вот если бы в кафе, в баре, да просто шагающего при дневном свете по проспекту… «Но тогда бы ты не увидела его „в действии“» — раздался в голове укоризненный и, кажется, довольный поворотом событий голос. Да, не увидела бы. И целее осталась. Зря этой ночью, возвращаясь с вечеринки, я отказалась от такси и решила срезать путь через офисный район, ой как зря. Моя логика после трех бокалов вина — непривычно большого для меня количества спиртного — однозначно хромала. Хотя хромала она не настолько, чтобы продолжать стоять без движения и ждать, пока незнакомец, разобравшись с зачисткой трупов, уедет. «Зря ты боялась, что тебя начнет мутить в машине. Уж лучше бы замутило — кого волнует запачканная обшивка?» Если кого-то и волновало, то точно не меня и точно не теперь. Меня волновало другое — мысль о том, что я до сих пор отсюда не убралась. С бешено колотящимся сердцем, которое, казалось, грохотало на целый квартал, я начала медленно отступать глубже за угол, в тень. «Потихоньку, потихоньку, медленно и тихо». Не успела. Не успела! Стоило мне совершить единственное движение, а моей сумочке тихо звякнуть кольцами наплечного ремня, как незнакомец тут же уставился на меня, и взгляд его доброжелательным не был. «Черт. Черт-черт-черт!» Все, не успела. Медлительная дурочка, нерасторопная корова… Мы смотрели друг на друга в течение нескольких секунд. Он — напряженно и задумчиво (убить меня теперь или нет?), я — широко распахнув глаза и не моргая. Секунда, две, три. Отсутствие движения, сковывающий страх и непонятно отчего примешивающаяся ко всему доля любопытства. «Какое любопытство, Элли?! Очнись!» А ведь он знал. Он все это время знал, что за ним наблюдали. Откуда пришло это четкое понимание, я не догадывалась, но сей факт почувствовала со всей очевидностью — «убийца» совершенно точно осознавал, что из-за угла за ним наблюдают, но предпочел временно оставить этот мелкий момент без внимания. И теперь просто наблюдал за моей реакцией. Моей реакцией? И она — чуть хмельная, бурлящая адреналином после увиденного — не замедлила проявиться.