Значит, из увечий «победителю» достался не только порез — неудивительно, если учесть, что их было семеро, а он противостоял в одиночку. Тем не менее мне стало за него обидно — какие же они все-таки сволочи! «Угу. Теперь, наверное, мертвые сволочи»… Эту мысль, чтобы не пугала, пришлось отпихнуть. Вместо размышлений я набралась храбрости и шагнула к незнакомцу, осторожно коснулась его алеющей подтеками кожи и прошептала: — Как они смели целой шайкой нападать на тебя одного? Глаза стоящего напротив человека от проявленной заботы потеплели не особенно. Вместо ответа на мой вопрос он холодно произнес: — Ты подвержена следовать необдуманным решениям. Это плохо. От неожиданности я отступила назад — вдруг вернулся страх. Правильно ли я сделала, что села к нему в машину? «Поздно корить себя, Элли…» Меня — пытающуюся казаться храброй, а на деле изрядно напуганную — изучали прищуренные серо-голубые глаза. Передо мной стоял совершенно незнакомый полуобнаженный мужчина с раскачанной мускулатурой и совершенно недобрым взглядом. «Чем я думала?» Поздно. Теперь либо спрашивать прямо, либо просто бежать. Я выбрала первое: — Я должна тебя бояться? Тишина. Затем ровный ответ: — Если я захочу, чтобы ты меня боялась, ты узнаешь об этом. Я судорожно вздохнула, не сомневаясь в том, что если он захочет, я действительно все узнаю — никаких заблуждений в том, кто здесь главный. И все же ответ чуть успокоил — открытой угрозы в нем не чувствовалось. В этот момент в кармане брошенной на стул куртки зазвонил телефон. Мужчина отошел от меня вглубь комнаты, достал сотовый. — Да, — ответил он и некоторое время молчал. — Да, есть. Мне нужно около получаса, чтобы собрать файлы в один и выслать тебе. Да, сделаю, жди. Трубка вернулась на место, на меня взглянули вопросительно. Не зная, какой именно реакции ждут от меня, я заверила наобум: — Если нужно заниматься делами, занимайся и не беспокойся — я подожду на пляже. Легкий кивок, смягчившийся взгляд — моему новому немногословному знакомому нравилось, когда понимают с полуслова. «Вообще без слов. А ты еще думала про общие темы для беседы — они не понадобятся». Ощущая нервозность и неуверенность в том, что хоть что-либо делаю правильно, я выскользнула за дверь и направилась к воде. Спасибо и на том, что меня не убили. Спасибо, что не высадили по дороге, не завели тупых разговоров, не выказали особенного раздражения, глядя на мой страх. Песок холодил босые ступни; я уселась на него неподалеку от прибоя. А вообще, я немножко гордилась собой: каким-то образом понимала, что женщин, пусть даже на одну ночь, этот человек зовет к себе нечасто. И далеко не всем из тех, кого зовет, он, обладая таким сложным характером, делает поблажки — скидки на чрезмерную болтливость, глупость или капризность.

Об этой истории
Ночь началась с трупов. Семь человек напали на одного — и все семеро остались лежать на асфальте. Я видела это из тени, спрятавшись за углом офисной высотки. Он был так хорош в этой схватке, что я не могла отвести взгляд. А когда все закончилось, он посмотрел прямо на меня. И я, дура на трех бокалах вина, вместо того чтобы бежать, отсалютовала ему большим пальцем. Он отпустил меня. Я уже радовалась, что пронесло, когда его машина поравнялась со мной у парка. «Я скучаю сегодня ночью», — сказал он, и это прозвучало как приговор. Как предложение, от которого невозможно отказаться. Я села в машину. Мы поехали к океану, в бунгало, о существовании которого я даже не подозревала. Он был неразговорчив, холоден и смотрел так, что у меня подкашивались ноги. А потом оказался неожиданно нежным. И я поняла, что пропала. Утром он стал чужим. Частная территория, сказал он. И я поняла, что это конец.





