А вот если тебе есть что терять, тогда ты свою партию по другому петь станешь. — Согласен. Но с выбором россиян мы получаем ограничение в географии. Это европейцев можно в любую точку глобуса поместить, а у русских, насколько мне известно, владение языками отсутствует, нет у вас этой культуры. Значит мы либо ограничены пределами России, либо должны поместить наших подопечных в некое закрытое место. — Я против закрытых помещений, кораблей, островов… Это значимо сократит вариации развития сюжета. — Сюжет… А помнишь, у Кинга, «Под куполом»? Может поместим участников в какой-нибудь город? У вас же их много в тайге, сумеешь найти такой, откуда просто так сбежать не получится? — В принципе, — номер один на несколько мгновений задумался, — пожалуй да, я смогу и городок подыскать, и администрации приказать смотреть куда нужно, а куда не нужно не смотреть. Итак, кого мы хотим видеть? Номер два рассеянно крутил в руках уже пустой бокал. Номер один отметил, в очередной раз с завистью отметил для себя то, как с непринужденным аристократизмом сидит на широком диване его товарищ. Развалившись, как будто растекшись, но при этом спина прямая, будто у солдата на посту номер один. Вот оно то, чего ему никогда не приобрести. — Я не хочу видеть в наших мышиных бегах людей, которые могут вызвать жалость. — Номер один сделал очередной жест официанту, раздраженно подумав, что любой российский бармен уже давно предложил бы посетителям бутылку, а этот нет, так и носит роксы с едва закрывающими дно сорока граммами. — Поэтому никаких стариков или женщин. — Вы русские так патриархальны. Со стариками согласен, я бы тоже предпочел следить за людьми от тридцати до, скажем, пятидесяти лет. А вот насчет женщин… В каждом мужском коллективе должна работать хотя бы одна женщина. Это стимулирует сотрудников. — Согласен, мужчины до пятидесяти, одна женщина, не молодая, около тридцати, в меру симпатичная. — Если женщина около тридцати — «не молодая», то кто же мы с тобой? Оставив замечание без ответа, номер один продолжил: — Мне кажется, оптимальным будет привлечь семь участников, мне всегда нравилась цифра семь. — Шесть мужчин и одна женщина? Так не будет конкуренции прекрасного пола, а я бы на это взглянул. — Согласен, принимаем формулу пять плюс два. — Номер один чуть замешкался, потер подбородок широкой ладонью. — Я сейчас подумал, что, если мы выбираем игроков от полумиллиарда долларов, вытащить незаметно семь имен второй сотни российского Форбс… — Снова небольшая пауза и почесывание идеально гладкой скулы. — Да и как бы мы площадку камерами не утыкали, какие бы вводные им дистанционно не подкидывали, лучше все же им актеров в группу включить, что скажешь? Через них и сюжет сможем корректировать.

Об этой истории
Максим Романов, владелец «Максима», сталкивается с жёстким предложением: его зовут в загадочную Игру, а в отказе грозят ликвидацией компании. Приходится подчиниться. Вместе с прочими участниками его доставляют в город, которого он не знает. На руках у всех — смарт-часы: они и команды передают, и определяют нахождение игрока. Никаких денег и вещей ни у кого нет, добывать пропитание надлежит самим. Началось. Но почему люди умирают? Максим лишь позже догадывается, ради чего всё затевалось. Психологический детектив с ошеломляющим итогом; герои детально выписаны, повествование мчит без провисаний. Образы так точны, что читатель найдёт в книге знакомые черты — свои или чужие. Пребывание за рубежом, работа бок о бок с иноземцами открыли автору мир чужих обычаев, подарив сюжеты и людские портреты, не придуманные, а увиденные в жизни.





