ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Либо СИЗО, где тебя быстро сломают, либо я. Выбирай.– Мне что придётся делать?– Всё, что я скажу. Ты будешь принадлежать мне.– Но я ни в чём не виновата, я не убивала!– Следствие разберётся.Следствие — это он, майор Дёмин: жестокий, ледяной, от него теперь зависит вся моя жизнь.– Я согласна.Он меня не выносил за мою безнаказанность, я его — за власть. Наш уговор задумывался как кара для меня, а стал мукой для нас обоих. Игрушка мента Хельга Дюран – Либо СИЗО, где тебя быстро сломают, либо я. Выбирай.– Мне что придётся делать?– Всё, что я скажу. Ты будешь принадлежать мне.– Но я ни в чём не виновата, я не убивала!– Следствие разберётся.Следствие — это он, майор Дёмин: жестокий, ледяной, от него теперь зависит вся моя жизнь.– Я согласна.Он меня не выносил за мою безнаказанность, я его — за власть. Наш уговор задумывался как кара для меня, а стал мукой для нас обоих. ==================== 1. Женя 1. Женя – Давай, Ермолова! Что ты мнёшься? – подначивали меня пацаны из нашей компании. Мы стояли возле магазина, обсуждая, какой забавной будет наша очередная выходка. Всё было идеально. Подстать саундтреку, который я сама себе поставила в голове – дерзкий, электронный, с пульсирующим, как жила на виске, битом. Супермаркет, как наша личная игровая площадка, полная ярких, глупых и таких соблазнительных безделушек. Пластиковый блеск которых манил, просился, чтобы его взяли, приласкали, спрятали. Я решительно зашла в магазин, предварительно включив камеру на телефоне. Мои пальцы скользили

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

"Бичпакет" с курицей – ежедневный рацион одинокого мужчины, у которого нет ни жены, ни времени, ни желания что-то менять.

За кассой, как по расписанию, сидела Вика. Увидев меня, она не улыбнулась, лишь поправила фартук на выпирающих сиськах. Наши отношения – громко сказано. Скорее, взаимовыгодная договорённость, замешенная на грязи и одиночестве. Трахались мы нечасто, по обоюдному молчаливому согласию, когда обоим до смерти надоедала собственная пустота.

Мысль о том, что её мужа, здоровенного быка, вечно пьяного и с огромными кулачищами, я упёк на зону за тяжкие телесные пару лет назад, никогда не покидала меня полностью. Она незримо присутствовала между мной и Викой.

Иногда, глядя на её сгорбленные плечи, я ловил себя на мысли, что вижу в них отголосок его ненависти. А потом мы снова занимались сексом, быстрым и безэмоциональным, как этот самый «Бичпакет», чтобы заглушить этот взгляд.

– Опять чойсы жрёшь, Дёмин? – её голос прозвучал с тихим укором, в котором читалась странная, почти хозяйская забота.

Я лишь хмыкнул, положив на ленту свой унылый ужин. Вика готовила божественно. В её руках даже самые простые продукты превращались во что-то тёплое, живое, пахнущее семьёй, которой у меня не было с детства. Это было её оружие, и она умело им пользовалась.

– Зайдёшь после работы, Глеб, я тебя покормлю? – предложила она, и в её голосе проскользнула знакомая кокетливость.

В голове тут же всплыла картинка: её тесная кухня, заставленная банками с соленьями, накрытый клеёнкой стол, тарелка с дымящимся борщом. И её усталые, ждущие глаза.

Сегодня мне было особенно лень. Лень тащиться, хотя мой отдел находился на соседней улице. Лень принимать эту подмену семейного уюта. Лень видеть в её лице напоминание о том самом деле, которое я до сих пор таскал в себе тяжёлым, холодным камнем.

– Работы много, – отмахнулся я, избегая её взгляда, и достал из кармана смятые купюры. – Давай в другой раз, Вик? Ещё две пачки сигарет дай.

Она обиженно поджала губы и взяла у меня деньги.

И тут магазин взорвался.

– Держите вора!

Вначале это был просто фоновый шум. Чей-то визгливый крик. Мне было тотально похуй, что происходит в этом царстве дешёвых цен и тоски. Но мой мозг, заточенный под работу, уже анализировал: женский голос, истеричный тон, направление – справа, у витрины с косметикой.

Я машинально повернул голову и увидел мелькающую фигуру. Белобрысая девчонка. Молоденькая совсем, скорее всего, школота. Одета в слишком яркую рубашку для обычной карманницы.

Она не бежала, а почти летела к выходу, отскакивая от продавца.

И в этот момент я поймал на себе взгляд. Не воровки, а этой визжавшей бабы. Её глаза, пылающие яростью, упёрлись прямо в меня. В мою форму. В погоны майора.