ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Либо СИЗО, где тебя быстро сломают, либо я. Выбирай.– Мне что придётся делать?– Всё, что я скажу. Ты будешь принадлежать мне.– Но я ни в чём не виновата, я не убивала!– Следствие разберётся.Следствие — это он, майор Дёмин: жестокий, ледяной, от него теперь зависит вся моя жизнь.– Я согласна.Он меня не выносил за мою безнаказанность, я его — за власть. Наш уговор задумывался как кара для меня, а стал мукой для нас обоих. Игрушка мента Хельга Дюран – Либо СИЗО, где тебя быстро сломают, либо я. Выбирай.– Мне что придётся делать?– Всё, что я скажу. Ты будешь принадлежать мне.– Но я ни в чём не виновата, я не убивала!– Следствие разберётся.Следствие — это он, майор Дёмин: жестокий, ледяной, от него теперь зависит вся моя жизнь.– Я согласна.Он меня не выносил за мою безнаказанность, я его — за власть. Наш уговор задумывался как кара для меня, а стал мукой для нас обоих. ==================== 1. Женя 1. Женя – Давай, Ермолова! Что ты мнёшься? – подначивали меня пацаны из нашей компании. Мы стояли возле магазина, обсуждая, какой забавной будет наша очередная выходка. Всё было идеально. Подстать саундтреку, который я сама себе поставила в голове – дерзкий, электронный, с пульсирующим, как жила на виске, битом. Супермаркет, как наша личная игровая площадка, полная ярких, глупых и таких соблазнительных безделушек. Пластиковый блеск которых манил, просился, чтобы его взяли, приласкали, спрятали. Я решительно зашла в магазин, предварительно включив камеру на телефоне. Мои пальцы скользили

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Не как цельная картина, а как обрывки ощущений, ярких и болезненных. Грубость его ладоней на моих бёдрах. Чувство распирания, разрыва, когда он вошёл. Резкая боль, от которой я вскрикнула. Его изумлённое ругательство, прозвучавшее прямо над ухом.

И затем неумолимые, глубокие толчки, которые медленно, против моей воли, превращали чистую боль во что-то смешанное, странное, почти невыносимое по своей интимности. Я почувствовала, как по всему телу разливается жаркий румянец стыда. Щёки горели.

И вместе со стыдом, медленно, как ядовитый пар, поднялось другое чувство. То, которое я больше всего боялась в себе найти и признать.

Не боль – хотя внутри ещё немного саднило. Мои самые интимные мышцы, мои складочки – всё было невероятно чувствительным, припухшим, чужим. Когда я чуть сдвинула ноги, то почувствовала, что между бёдер становится мокро и горячо.

Запах Глеба: смесь его кожи, пота и секса накрыл меня с головой, пропитывая постель и моё сознание.

Я чувствовала лёгкую, назойливую пульсацию там, в самом низу, будто эхо его толчков всё ещё жило во мне.

Медленно, чтобы не разбудить его, повернула голову на подушке и зависла.

Глеб спал так, как спят обычные смертные. Все его привычные дневные маски – жёсткость, контроль, холодность – исчезли. Его лицо было расслабленным. Нахмуренные обычно брови разгладились. Длинные тёмные ресницы лежали на скулах. Губы, обычно сжатые в узкую, жёсткую линию, были мягкими, чуть приоткрытыми.

Я рассматривала его долго. Слишком долго. Пока моё собственное дыхание не стало частым и поверхностным, а грудь не начала заметно подниматься и опускаться под его рукой. Я делала что-то запретное – изучала его, как он изучал меня.

На его щеке виднелась тёмная, колючая щетина. На ключице – тонкий, белёсый шрам, похожий на след от лезвия. На левом плече – нечёткое, давно зажившее пятно, очень похожее на ожог. Этот мужчина носил на себе историю. Историю боли, опасности, риска. О чём он никогда и ни за что не рассказал бы мне.

Он не пристегнул меня вчера. Почему?

Я не знала, что это значит. И боялась спрашивать.

Больше всего меня интересовало, почему Дёмин дрыхнет, а не расследует преступление, в котором меня обвиняют?

Зря я вчера ему отдалась?

Может, он просто проспал? Слова "проспал" и "майор Дёмин" не должны были встречаться в одном предложении, но мало ли? Страшно было его будить, но и лежать сложа руки было непозволительно после вчерашнего.

Я потянулась к нему теми самыми руками. Можно было просто позвать майора по имени, потрясти его за плечо. Но тут позади меня задёргался его член, подпирая мою попку.

Просунув руку между нашими телами, я потрогала член. Не знаю, что на меня нашло.