— Что в мире делается? — уточнил я.
— Все стабильно, — не отрываясь от просмотра, ответил Петр. — Император по-прежнему находится в трансе. В Европе идут разборки между правящими семьями, которые делят очередное наследство.
Я вздохнул и тронул боковину чайника, чтобы убедиться, что тот и впрямь уже остыл. Затем я прошел к дверям, которые вели на задний двор и распахнул их, чтобы впустить в комнату свежий воздух.
— А вот за Императора я переживаю, — покачал головой Петр, лишь поморщившись, когда до него добрался сквозняк. — Он уже сто лет хандрит и на людях не появляется.
— Да что с ним станется? — отмахнулся я.
Больше сотни лет назад, после революции, глава державы, Император Константин, и правда впал в странную апатию. Он заперся в летнем дворце, передав большую часть власти Государственной думе и Сенату. Сам он только подписывал указы и законы и давал поручения новым органам власти. Но не лично, а через секретаря, который объявлял волю Императора. Он же выступал перед народом во время праздников и общался с прессой. И хотя носитель силы вполне мог прожить двести лет, а при помощи лекарей и больше, в стране давно ходили слухи, что Император Константин мертв, что его отравили или даже подчинили чужой воле. А страной, мол, управляют то ли представители Китайского Союза, то ли британцы. Даже заключения специальной медицинской комиссии и заявления членов правящей семьи, что Император жив, просто ему нездоровится, особо не могли изменить мнение неверующих людей.
— Все поговаривают, что в Сенате уже китайцы правят, — привычно проворчал дядька. — Они давно соседей поглотили и теперь нас хотят разделить. Как бы бунт не начался.
Я промолчал. Китай и правда уже давно перерос в крупную империю Азии. Технологическая империя, которая выросла на технологиях Мезоамерики, поглотила Японию, Корею и часть княжеств Юго-Востока, где росли огромные мануфактуры и активно разрабатывались полезные ископаемые. Теперь же китайцы рвались в Африку и нашу Империю, чтобы установить там свои зоны влияния. Впрочем, на Африку было очень много желающих. В том числе наемные корпуса семей крупных промышленников Империи, вроде Демидовых или Меньшиковых. Или британцы, которые, потерпев фиаско в Америке и Индии, хотели найти базы природных ресурсов. Поэтому сейчас на жарком континенте то и дело вспыхивали мелкие стычки между наемниками разных стран. Местные же с интересом наблюдали за этим цирком, наживаясь на конфликтах, нанимаясь в корпуса, торгуясь за аренду алмазных шахт, а зачастую просто грабя торговые суда или военные части корпусов.
— Мало ли, что люди мелят, — отмахнулся я. — А бунта не будет, не переживай. Сенат просто так власть не отдаст.
— А вот не скажи, — тут же живо возразил дядька, обрадовавшись моему вниманию.






