Здесь было принято обедать на верандах, ходить к соседям на чай и званые ужины. По выходным к родителям приезжала молодежь, которая обосновалась в городских квартирах. Принятые визиты вежливости не сопровождались шумом и скандалами. Хотя до меня дошли слухи, что дом графа Толстого собирались продать кому-то из новой аристократии с высшего разрешения генерал-губернатора. Если это окажется правдой, то возможно наш остров ждут перемены и рядом с нами поселяться новые дворяне. Значит, прощай тишина и покой. Поговаривают, что новоявленная аристократия любит громкие вечеринки и стрельбу по тарелкам. А еще разводить мелких собачек, которые имеют обыкновение лаять на птиц.
Машина остановилась у ворот с гербом Юсуповых. Я остался доволен его видом. Краску недавно обновили, потому как верхний слой облез. Сейчас на красном треугольнике красовался покрытый позолотой лев.
— Спасибо, — произнес я рассеянно и вынул бумажник. Отсчитал нужную сумму, передал извозчику.
Тот завозился, ища сдачу в кармане, но я лишь отмахнулся и вышел наружу.
— Спасибо, господин, — донеслось мне в спину.
Ворота давно уже никто не открывал, но петлей не коснулась ржавчина. Я толкнул небольшую калитку. Та со скрипом отворилась, впуская меня на территорию. Дорожку из розового гранита местами покрывал мох, который ни один садовник не мог окончательно уничтожить.
Во дворе не было ни души. Семья не имела постоянного штата слуг, пользуясь услугами организаций. Два раза в неделю к нам приходила горничная, кухарка работала до полудня, а садовник наведывался пару раз в месяц. Этого было достаточно, чтобы сад не выглядел запущенным. Я прошел по мощеной дорожке мимо давно не работающего фонтана, над чашей которого возвышалась статуя основателя семьи. Мужчина с мечом в руке стоял и с хмурым видом вглядывался в сторону ворот. Изо рта каменного льва, который расположился у его ног, в очередной раз пробился побег одуванчика. Я пообещал себе в следующий раз обязательно вычистить забившийся в скульптуру сор самостоятельно. Но не сегодня.
Я поднялся по ступеням крыльца. Потянул на себя дверь и вошел в гостиную.
Внутри было темно и отчетливо пахло лавандой. Значит сегодня горничная поменяла шторы на свежие. Мне этот запах никогда не нравился, но я к нему привык.
Мой дядюшка сидел в своем любимом потертом кресле перед большим телевизором. Рядом с ним, на небольшом столе, стоял заварочный чайник и чашка с крохотной щербинкой на краю. Пару раз я пытался заменить посуду, но старик возмущался, заявляя, что тончайший фарфор не выбрасывают из-за незначительных сколов. Возможно, ему просто нравилось выводить меня из себя.
На широком экране шел выпуск новостей, который родич смотрел с интересом. И я мог поспорить, что налитый чай уже давно остыл.






