ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Я окончил академию душеправа и готовился к тихой, размеренной жизни. Впереди маячили стабильность и успешная практика. Но всё пошло наперекосяк, когда к дверям родового поместья явился незнакомец, которого мне пришлось вытаскивать с того света. С этого момента моё существование перевернулось: я вступил в секретное общество, скольжу по теням и выручаю империю. Правда, за переработки никто не платит. Это старт цикла «Немодные книги» от Гоблина и Каина. Добротная боярка про душеправа, мечтавшего о покое, но унаследовавшего родовые обеты. Без всесильных героев и гаремных линий — зато с интригами, авантюрами и фирменным юмором авторов.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Но граф живет работой, и мне не удалось с ним свидеться.

Гость вздохнул и продолжил:

— Так какой полк заинтересовал вас для начала сборки? Двадцатый?

— «Упыри», — ответил я. — Мастера наведения ужаса и партизанской войны.

Гость нахмурился, едва заметно качнул головой, а затем произнес:

— Интересный выбор, Василий Михайлович. Неоднозначный, я бы даже сказал. В этом полку было много неоднозначных личностей. Например, царевич-ворон, который командовал первой ротой. Пожалуй, он был одним из самых ярких людей, которыми мог похвастаться полк. Острый на язык дуэлянт в красных перчатках.

Я даже подался вперед, услышав об этой части гардероба «Упыря».

— Кстати, вы знаете, что означали эти перчатки по уложению полка?

— Что? — с интересом уточнил я, боясь спугнуть удачу.

— Это очень древняя традиция Североозерского княжества. Знак того, что человек подставил отца-командира, — начал объяснять Карамзин. — С этих пор красные перчатки означают отложенную смерть. И боец должен быть готов без раздумий погибнуть, когда ему прикажут.

От удивления я едва не приоткрыл рот.

— Вот оно что, — только и смог произнести я.

— Дома Севера, которые потом превратились в семьи империи, всегда отличались приверженностью старым традициям и заветам. В тех краях и по сей день имеют власть шаманизм и вера в духов, которую не смогли до конца искоренить жрецы Синода. Эти обычаи срослись с верой в Высшего, создав свою своеобразную религию.

Я с интересом слушал гостя. Карамзин рассказывал очень увлеченно, и я начал понимать, почему он считался одним из лучших историков города. Игорь Иванович умел заинтересовать слушателя. Не только меня, но и дядю, которого, как мне казалось, совершенно не волновала история.

— А Алексей Ульбарс? — уточнил я.

— О, это тоже достаточно занимательная личность, — ответил гость, пригубив напиток. — Один из многих, кто поступил в полк и принес присягу, чтобы искупить кровью грехи семьи, которая была тесно связана с одной из крупных банд. Последователь древних традиций — он рисовал под глазами черные полукружья, как символ принадлежности к старой семье. Поговаривают, что Темноглазый граф имел связи с первородной тьмой. Это направление в шаманизме, но о нем слишком мало известно. Граф — один из немногих, кто отменно бился в ближнем бою с топором. И поговаривают, что его техника напоминала танец — смертоносный и прекрасный.

Я кивнул. Старая аристократия, особенно северяне, уважали топоры. Как дань традициям предков, сражавшихся с этим оружием. Позже, многие семьи, получившие титул за заслуги перед империей, носили мечи. А молодая аристократия, считавшая это пережитками прошлого, выбрала еще более легкие рапиры.