Вы ведь душеправ и понимаете, чем могут грозить такие знания.
— Да, конечно, — кивнул я.
Я и впрямь осознавал, что для Лазарева правда может оказаться сокрушающей.
— Темноглазый граф не показывал ему свое истинное лицо. Ему нужен был дезориентированный противник. А вовсе не обозленный и от этого закрывшийся в себе.
— И какую правду вы рассказали Лазареву?
— Мы сообщили, что одна из банд социалистов во главе со светлым иллюзионистом решила обманом захватить власть, — произнес Виктор после недолгого молчания. — Думаю, это прибавит освобожденному из подвала Лазареву желания бороться с уличной преступностью.
— Вот как, — пробормотал я, отметив про себя, как ловко Круглов обернул все в свою пользу.
Меня еще очень интересовал вопрос, каким образом Серым братьям удалось вывезти «Упырей» из элитной деревни. Но задавать его я не стал. Вряд ли Виктор станет рассказывать все подробности работы тайного братства.
— Вы поведали мне все это, так как уверены, что я не стану никому ничего рассказывать, да? — спросил я.
— Я знаю, что вы не станете делать глупостей. Считайте, что в вашем лице я доверяю вашей фамилии. Да и кто поверит в существование тайных сообществ? — мужчина усмехнулся. — Вы еще про заговор расскажите кому-нибудь, и после этого прослывете чудаком.
— Так и есть, — не стал спорить я.
— Не скрою, я заинтересован в том, чтобы вы стали частью нашей команды, — вздохнул мужчина.
— Что я могу дать вам? — спросил я, желая проверить предположения дядьки.
— Вы можете принести в Братство свой талант. А мы поможем его развить и усилить.
— Чтобы я отдал вам свое здоровье, как Петр, или жизнь, как отец? — уточнил я с деланным безразличием.
— Петр Феликсович сам ушел из нашего сообщества. По своей воле.
— Потому что он искалечен, — жестко напомнил я.
— От ран никто не застрахован, — мрачно согласился Круглов. — И от смерти тоже. Ваш отец погиб, защищая то, во что верил. Мало кто из воинов может надеяться на такую славную смерть.
— Славную? — я с трудом сдержался, чтобы не закричать. — Расскажите это мне, сыну, оставшемуся без отца. Что Юсупов предпочел умереть и оставить своего сына сиротой.
— Он защищал вас от всего скверного в этом мире, — хрипло заявил мужчина, и на секунду мне показалось, что через его кожу проступили кости черепа. — Мы боремся не с людьми, а со злом, которое уродует души. Мы защищаем наш мир, чтобы он не сгинул.
Я понял, что Круглов верит в каждое сказанное им слово. И для этого не было необходимости смотреть на его астральную проекцию.
Машина пересекла мост и въехала на остров Знати. Остановилась у ворот. Виктор обернулся и негромко произнес:
— Прибыли, Василий Михайлович.
— Спасибо, — ответил я.
— Простите, что разбередил раны, — было заметно, что мужчина осторожно подбирал слова.






