ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Я окончил академию душеправа и готовился к тихой, размеренной жизни. Впереди маячили стабильность и успешная практика. Но всё пошло наперекосяк, когда к дверям родового поместья явился незнакомец, которого мне пришлось вытаскивать с того света. С этого момента моё существование перевернулось: я вступил в секретное общество, скольжу по теням и выручаю империю. Правда, за переработки никто не платит. Это старт цикла «Немодные книги» от Гоблина и Каина. Добротная боярка про душеправа, мечтавшего о покое, но унаследовавшего родовые обеты. Без всесильных героев и гаремных линий — зато с интригами, авантюрами и фирменным юмором авторов.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Поверьте, меньше всего я хочу, чтобы вы видели во мне врага.

— Я бы предпочел никогда вас не видеть, — честно признался я. — Всего вам хорошего.

Открыл дверь и вышел из машины. Распахнул калитку и вошел на территорию. Каждый шаг по дорожке меня успокаивал. Мне не хотелось, чтобы дядька увидел меня растревоженным произошедшим разговором. Поднялся по ступеням крыльца, отпер дверь и вошел в гостиную.

Остановился на пороге, осматривая холл. На мгновенье мне показалось, что в доме пусто, но тут послышался знакомый голос.

— Вернулся?

Дядя сидел в кресле и внимательно смотрел на меня. На столе стоял исходящий паром чайник и две новые чашки.

Я осторожно произнёс:

— Как видишь.

Пётр улыбнулся и сказал:

— Раз жив, то все прошло как надо. А я как раз чай заварил. Садись, выпей немного и расскажи, что и как сложилось.

Я покачал головой.

— Спасибо. Ты никогда не умел заваривать чай. И травиться мне не с руки.

— Думаешь, я дам тебе яд? — обиженно уточнил дядька.

— Не удивлюсь, если ты взял вместо трав какие-нибудь специи.

Старик недовольно нахмурился, замер на долю секунды, а затем ровно проговорил:

— Ну, не хочешь и не надо. Как прошла встреча?

— Отлично, — ответил я. — Семьи примирились. Столыпины не имеют претензий к Земсковым.

Мне показалось, что на долю секунды дядя нахмурился. А уголки его губ дернулись.

— Хорошо, — рассеянно протянул он, глядя куда-то сквозь меня. Петр словно о чем-то задумался и глубоко погрузился в свои мысли. Я же с удивлением рассматривал безразличного родственника.

— Тебе совсем неинтересно, что с Сергеем Ивановичем?

— Что? — рассеянно переспросил дядя.

А через секунду его взгляд снова сфокусировался на мне. И Юсупов дрогнувшим голосом уточнил:

— Прости, задумался. Что ты говорил?

— Тебе неинтересно, что случилось с Сергеем Ивановичем Лазаревым? — повторил я.

— Очень интересно, — буднично ответил дядя. — И что же? Надеюсь, он жив?

— Да, — сказал я. — Несколько месяцев он сидел в подвале собственного особняка. Но похищение его личины пошло Лазареву только на пользу.

— И чем же? — озадаченно хмыкнул дядя.

— Тем, что, играя роль Лазарева, Темноглазый граф провел для него очень хорошую предвыборную кампанию, — довольно ответил я, пристально глядя на дядьку. — Так что теперь, победа у Сергея Ивановича практически в кармане. А после того, как финансирование городских банд от Темноглазого графа будет прекращено, в столице восстановится порядок.

Юсупов кивнул.

— Отличная новость.

— Правду ты сказал, что неудачники всегда проигрывают. «Упыри» так и останутся в тени. Никто не узнает о том, что они живы. И их красные варежки так и останутся просто смешным аксессуаром.

Я вынул из кармана телефон, взглянул на экран, и с трудом сдержался от разочарованного вздоха.