ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Он владел всем: родовым именем, деньгами, весом в обществе. И ничего бы не потерял, если бы хоть раз промолчал, заметив чужие подлости. Но не сумел. И вот бывший аристократ — раб, который бьётся на арене за право дожить до завтра. Реально ли пройти сквозь все муки и не сломаться? Встретить в этом кошмаре искреннюю любовь? Отвоевать то, что положено ему по праву? Князь-гладиатор Янина Наперсток Он владел всем: родовым именем, деньгами, весом в обществе. И ничего бы не потерял, если бы хоть раз промолчал, заметив чужие подлости. Но не сумел. И вот бывший аристократ — раб, который бьётся на арене за право дожить до завтра. Реально ли пройти сквозь все муки и не сломаться? Встретить в этом кошмаре искреннюю любовь? Отвоевать то, что положено ему по праву? ==================== Глава 1 Глава 1 Амфитеатр, как всегда, был полон. «Домашняя арена» — так ее ласково называли местные воротилы — исправно собирала на субботние бои всю станцию. Казалось бы, 25 век, масса других развлечений, ан нет, именно здесь на тотализаторе крутили огромные деньги, а хозяева «конюшен» выставляли товар лицом, чтобы сравнить его с другим, продать или, наоборот, перекупить, для участия потом в более крупных межпланетных соревнованиях. Структуру всего этого теневого бизнеса Милена представляла плохо, лишь понимала, что гладиаторские бои — один из главных источников дохода Зубра, наравне с производством синтетических наркотиков и урановыми шахтами. Зубра на самом деле звали Харом, но это имя предназначалось то

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Шли часы, заснуть не получалось, а бугай все не унимался.

Девушка сдалась раньше, и Таурохтар, даже с закрытыми ушами слышал, как она слезно умоляет сделать передышку. Дать ей поспать, хотя бы пару часов. Князь в итоге не выдержал, встал и подошел к решетке.

— Конан, имей совесть, ты ее совсем замучил! — не сумев сдержать злость, бросил он.

— А зачем мне совесть, когда живая девка рядом? — спокойно-мягким голосом парировал Конан, а потом, неожиданно схватил рабыню сзади за шею, подволок ее к решетке и вжал в нее.

— Так-то я не жадный, могу поделиться. Любуйся!

И демонстративно овладел ею, с издевкой смотря Таурохтару прямо в глаза.

Полнейшее бессилие. Вопиющая ситуация, которой князь никак не мог помешать. Он лишь с яростью саданул по решетке и под смех Конана вернулся к кушетке и снова накрыл голову подушкой.

— Кстати, а ты что все время берешь пожрать? Может, тебе надо мальчика? Так намекни Зубру, уверен, он организует! — донеслось сквозь толщу синтетического наполнителя.

Таурохтар старался дышать как можно равномернее, чтобы успокоиться. Казалось, ему осталось уже немного, чтобы самому съехать с катушек и начать бросаться на решетку как тот несчастный. Но на Валиноре беззащитная мать, и он дал королю слово. Где же только найти силы, чтобы его сдержать. Князь старался извлечь из своей памяти хоть какой-то ориентир, за который можно было бы зацепиться. Устоять, чтобы его не снесло штормом. Однако ничего не находил. Густой, беспросветный мрак перекрывал все.

И вдруг посреди этой воронки сосущего отчаяния возникло милое женское лицо. Строгий взгляд, аккуратный пучок на затылке. Мысли Таурохтара споткнулись, а сам он очень удивился. Почему князь вдруг вспомнил о ней? Милена Олеговна… _____________________________________________________________________________________Продолжениев воскресенье 30 июня в 7,00 мск

----------

Глава 7

Глава 7

Милена не любила субботы, тем более что выходных дней у нее не было. Нет, время посмотреть галокино, почитать книгу или послушать музыку находилось, но только в любой момент надо было быть готовой вскочить и бежать, куда скажут. Лечить и не задавать вопросов. С последним оказалось вообще сложно, так как бойкий от природы характер, так и норовил прорваться наружу. Все время приходилось себе напоминать, что ее жизнь висит буквально на волоске. Она же не идиотка и понимала, что раб с изодранной плетьми кожей не мог так «повредиться» на тренировке. Но делала, конечно, вид, что верит.

Обрабатывала раны, колола обезболивающее и регенералку. Действие последней до сих пор оставалось слабо изучено, и даже армейским ее чаще трех раз в год не кололи. Тут же выбирать не приходилось. Если хозяин велел — выполняла. Да и знала, что редкие рабы живут долго, так что побочки могу и не успеть наступить.