ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Он владел всем: родовым именем, деньгами, весом в обществе. И ничего бы не потерял, если бы хоть раз промолчал, заметив чужие подлости. Но не сумел. И вот бывший аристократ — раб, который бьётся на арене за право дожить до завтра. Реально ли пройти сквозь все муки и не сломаться? Встретить в этом кошмаре искреннюю любовь? Отвоевать то, что положено ему по праву? Князь-гладиатор Янина Наперсток Он владел всем: родовым именем, деньгами, весом в обществе. И ничего бы не потерял, если бы хоть раз промолчал, заметив чужие подлости. Но не сумел. И вот бывший аристократ — раб, который бьётся на арене за право дожить до завтра. Реально ли пройти сквозь все муки и не сломаться? Встретить в этом кошмаре искреннюю любовь? Отвоевать то, что положено ему по праву? ==================== Глава 1 Глава 1 Амфитеатр, как всегда, был полон. «Домашняя арена» — так ее ласково называли местные воротилы — исправно собирала на субботние бои всю станцию. Казалось бы, 25 век, масса других развлечений, ан нет, именно здесь на тотализаторе крутили огромные деньги, а хозяева «конюшен» выставляли товар лицом, чтобы сравнить его с другим, продать или, наоборот, перекупить, для участия потом в более крупных межпланетных соревнованиях. Структуру всего этого теневого бизнеса Милена представляла плохо, лишь понимала, что гладиаторские бои — один из главных источников дохода Зубра, наравне с производством синтетических наркотиков и урановыми шахтами. Зубра на самом деле звали Харом, но это имя предназначалось то

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

К гладиаторскому «отбою» Милена не выдержала и отправилась к комнате Ирис. Девушка не поделилась своими соображениями с Зубром, а значит, был шанс, что доктор может ей попытаться довериться. Да, это рискованно, однако вся ее жизнь на станции, с момента их первого поцелуя с эльфом — сплошной риск.

Милена порепетировала лицо, с которым она заявится к подруге «просто поболтать» в надежде, что та сама поделится новостями. Однако все было тщетно. Гладиаторши «дома» не оказалось и Милене ничего не оставалось, как идти к себе в каюту и ждать вызова. Убить Роха Харом по идее не должен. Это глупое расточительство, а «хозяин» хоть и азартный рабовладелец, но в первую очередь «бизнесмен». Девушка так и не сомкнула глаз до утра, когда вместе с сиреной «побудки» пришло и сообщение на комм от Харома:

«Не задерживайся, у тебя пациент. Приду навестить его немного попозже».

«Приду навестить» — значит, своими ногами пациент уйти не сможет и ему потребуется больше внимания, чем стандартный прием. Все внутри Милены сжалось в комок, а по коже побежали ледяные мурашки. Ее опасения сбывались. Доктор умылась и переоделась со скоростью новобранца в армии и ринулась в коридор. Здесь она все же взяла себя в руки и замедлилась до быстрого шага, чтобы не вызывать подозрений. Перед кабинетом ее уже ждало двое охранников, с висящим между ними телом. Милена, конечно, сразу узнала Роха, и ей пришлось собрать всю волю в кулак, чтобы сохранять хладнокровие и отстраненность, которую она обычно проявляла к другим таким «пострадавшим на тренировке» пациентам.

Бросив короткое приветствие, она открыла медблок и, подождав пока гладиатора занесут и уложат на кушетку, забрала пульт. Когда дверь за охранниками, наконец, закрылась, Милена рухнула перед мужем на колени:

— Рох, Рох, ты слышишь меня?

Гладиатор дышал, но, похоже, находился в обмороке. На спину и бедра эльфа было страшно смотреть — многочисленные глубокие борозды, уже воспалённые и с запекшейся кровью покрывали их частой сеткой. В некоторых местах кожа висела клочками, а иногда ее и вовсе не было. Сердце от этого разрывалось, потому что боль мужа Милена переживала как собственную. И все же она постаралась собраться и отключить внутри своей головы все личное, оставшись на ближайшее время только медиком-профессионалом.

Первым делом уколола регенералку и антибактериалку, поставила капельницу, чтобы компенсировать кровопотерю, потом аккуратно взялась обрабатывать рассечения. Убить инфекцию изнутри — это полдела, надо перекрыть ей доступ. Да и отек начнет спадать, только когда раны станут чистыми. Как бы аккуратно ни стремилась Милена прикасаться к тому, что еще вчера было кожей, она от души порадовалась, что Рох не в сознании.