ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Он владел всем: родовым именем, деньгами, весом в обществе. И ничего бы не потерял, если бы хоть раз промолчал, заметив чужие подлости. Но не сумел. И вот бывший аристократ — раб, который бьётся на арене за право дожить до завтра. Реально ли пройти сквозь все муки и не сломаться? Встретить в этом кошмаре искреннюю любовь? Отвоевать то, что положено ему по праву? Князь-гладиатор Янина Наперсток Он владел всем: родовым именем, деньгами, весом в обществе. И ничего бы не потерял, если бы хоть раз промолчал, заметив чужие подлости. Но не сумел. И вот бывший аристократ — раб, который бьётся на арене за право дожить до завтра. Реально ли пройти сквозь все муки и не сломаться? Встретить в этом кошмаре искреннюю любовь? Отвоевать то, что положено ему по праву? ==================== Глава 1 Глава 1 Амфитеатр, как всегда, был полон. «Домашняя арена» — так ее ласково называли местные воротилы — исправно собирала на субботние бои всю станцию. Казалось бы, 25 век, масса других развлечений, ан нет, именно здесь на тотализаторе крутили огромные деньги, а хозяева «конюшен» выставляли товар лицом, чтобы сравнить его с другим, продать или, наоборот, перекупить, для участия потом в более крупных межпланетных соревнованиях. Структуру всего этого теневого бизнеса Милена представляла плохо, лишь понимала, что гладиаторские бои — один из главных источников дохода Зубра, наравне с производством синтетических наркотиков и урановыми шахтами. Зубра на самом деле звали Харом, но это имя предназначалось то

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Только на то, чтобы промыть раны и наложить на более мелкие пластырь-шов у нее ушло около двух часов. Она так оказалась сконцентрирована на работе, что упустила момент, когда Таурохтар пришел в себя.

— Мила-а, — простонал он.

Доктор вздрогнула и по полному муки взгляду мужа, сообразила, что Рох давно очнулся.

— Дай мне передышку, — просипел муж.

— Что же ты молчал! Я бы уколола обезболивающее перед процедурой! — укорила его Милена, оборачиваясь к этажерке с разложенными инструментами и беря белый с фиолетовой пометкой шприц-тюбик.

— Пока мог — терпел. А сейчас стало невмоготу. Но не коли.

— Почему? — растерялась доктор.

— Я же сразу отключусь? Мне делали такой ночью. Не спрашивай кто.

— Да. Это «искусственный сон». Организм быстрее пойдёт на поправку, если ему не придется тратить ресурсы на подавление боли.

— Как только мне станет лучше, меня снова вернут в камеру. А я хочу хоть немного побыть с тобой.

— Ну хорошо, — после пары секунд раздумий проговорила Милена, отложила лекарство и села прямо на пол, около лица мужа. — Сделаю чуть позже. Его действия хватит часов на восемь. Я скажу Зубру, что у тебя критическое состояние, и останусь тут. Мы сможем еще пообщаться. Договорились?

Вместо ответа Таурохтар прошептал:

— Поцелуй меня…

Милена посмотрела на губы с запекшейся коркой и очень нежно и аккуратно, чтобы не причинить страданий, поцеловала в щеку. Рох закрыл глаза и выдохнул:

— Спасибо.

— За что? — не поняла она.

— Я уже боялся, что не смогу чувствовать ничего, кроме боли…

В этот момент раздался требовательный стук в дверь.

— Спи! — скомандовала Милена, тут же вскакивая на ноги и направляясь ко входу.

В проеме, как доктор и думала, стоял Харом.

— Ну что тут у нас? — по-хозяйски зашел он в комнату, окидывая кушетку с гладиатором беглым взглядом, как будто ему… брезгливо было смотреть, на то, что сам натворил.

— Притащили в состоянии близком к болевому шоку, — официально отчиталась Милена. — Стабилизировала, погрузила в медикаментозный сон. Обрабатываю раны. Одну регенералку уколола, вторую — через несколько часов, как положено по интенсивной схеме.

Зубр задумчиво кивнул, как будто что-то в медицине понимал, хотя тут же спросил:

— На арену в субботу выйти сможет?

— Если вас устроит его проигрыш и гибель на месте… — пожала плечами Милена, сама поражаясь, как ей удалось об этом сказать так… деловито-безучастно. — Глубокие раны необходимо зашивать, только когда спадет отек. Думаю, дня через два. Потом… у меня отсутствует искусственная кожа для пересадки, значит, те места, где ее нет…

— Понял, — раздраженно оборвал Зубр. — Перестарался!

Только тут же, словно в свое оправдание, гневно добавил:

— Но этот остроухий сучонок меня вынудил!

Милена промолчала, не зная, как реагировать на подобные реплики.