В груди екнуло от волнения, я втянул в себя теплый воздух, ощущая запах скошенной травы и солнца, сразу же почувствовав, что оказался дома.
Вот так вот, всю жизнь провести в городе, но не чувствовать там себя своим, а здесь, в богом забытой глуши…
— Ай-ай-ай, путник, ты допустил ошибку, придя на моё поле в полуденный зной. Знаешь ли ты, что за это придётся заплатить очень высокой ценой? — послышался позади меня знакомый голос, и я не оборачиваясь улыбнулся от уха до уха.
Я медленно повернулся.
На краю поля, там, где колосья пшеницы переходили в высокую луговую траву, стояла женщина. Высокая, статная, в белом платье с красной вышивкой по подолу и рукавам, с распущенными русыми волосами, которые развевались на горячем ветру, хотя никакого ветра вроде не было. Лицо у неё было красивым, правильным, с высокими скулами и ярко-оранжевыми глазами, в которых плясало жаркое пламя.
Полуденница.
Старое существо, дочь полуденного жара, покровительница солнечного удара и полевых мороков. Она бродила по полям в самый разгар летнего дня, и тех, кто не мог ответить на её вопросы, лишала разума или крутила до смерти.
— Мария, рад тебя видеть, произнёс я и развернулась, не скрывая улыбки.
Что ни говори, но я искренне был рад её видеть.
Женщина прищурилась и в голубых глазах на мгновение на секунду недоумение, а затем они расширились от узнавания
— Алексей? — произнесла она, и голос Полуденницы чуть дрогнул, как воздух над раскалённым асфальтом, — Неужели это ты? Ты вернулся?
Я распахнул объятия, по ому что бы счастлив встретить старую знакомую. Ну, а то, что она нежить, так это так, ерунда, мелкие издержки. Среди людей встречаются твари и похуже.
Мария шагнула навстречу, и я успел заметить, как в её оранжевых глазах мелькнула настоящая радость, прежде чем она остановилась в шаге от меня, будто спохватившись. Полуденницы не обнимаются с людьми, это против правил. Против каких правил, она никогда не уточняла, но соблюдала их неукоснительно.
— Живой, — произнесла она, оглядывая меня с ног до головы тем особым взглядом, каким смотрят существа, умеющие видеть чуть больше, чем обычные люди, — И даже в полном порядке, только похудел немного.
— Ага, — ухмыльнулся я, — Работа нервная.
— Нервная? — фыркнула Мария, и в фырке этом было столько всего: насмешка, облегчение и что-то ещё, что у людей называлось бы беспокойством, — Я слышала про болото с шишигами, да и про многое другое
Я даже опешил.
— Откуда знаешь про болото? — мгновенно посерьёзнев, произнёс с нажимом.
— Был тут один Кромешник вместе с вурдалаком. Хотели через тонкое место пройти на Кромку, да только твои чурбаны отменная охрана, не пропустили.
— Что за Кромешник.
— Да так, молодой, неумелый, видно, что недавно силу получил, прямо как ты.






