ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Троюродная бабка отдала концы, а на моей коже появился странный рисунок. Мир вокруг перестал быть прежним: я увидел то, что скрыто от других. Домовые, кикиморы, лешие, упыри, ведьмы и волколаки — лишь немногое из встреченного мной. Я способен идти по кромке — черте между миром живых и мёртвых. Плюс ко всему, где-то ждёт своего часа сильный враг, виновный в смерти жены. Всё пошло с этой самой смерти. Кромешник. Том – 4 Демьян Копьев Троюродная бабка отдала концы, а на моей коже появился странный рисунок. Мир вокруг перестал быть прежним: я увидел то, что скрыто от других. Домовые, кикиморы, лешие, упыри, ведьмы и волколаки — лишь немногое из встреченного мной. Я способен идти по кромке — черте между миром живых и мёртвых. Плюс ко всему, где-то ждёт своего часа сильный враг, виновный в смерти жены. Всё пошло с этой самой смерти. ==================== Глава 1 От автора Глава 1 От автора Друзья, Всем Здравствуйте! Ну, вот, наконец, мы и добрались до четвёртого тома. Спасибо всем, кто остался с героями книги и терпеливо ждал проду или не очень терпеливо)) Я вроде как вошёл в ритм, поэтому проды будут выходить чаще и станут немного объёмнее. Выкладка начнётся со следующей недели. Поддержите пожалуйста лайками, добавлениями в библиотеку и комментами. А пока ждёте главы, приглашаю вас на мои законченные циклы: Колдун поневоле : городское фэнтези, мистика. Аннотация: Жил, учился, женился, развелся… Все как у всех — да не все, особенно в последнее время: то ли я сошел с ума, то ли у мен

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Нам через две станции выходить, — предупредил я своих спутников, — Кузьма, как двери откроются, держись рядом и никуда не убегай, а то потеряешься в толпе, ищи тебя потом по всему метрополитену.

— Да куда ж я денусь от тебя, хозяин, — вздохнул Кузя, покрепче ухватившись за мою штанину, — Тут одному пропасть, раз плюнуть. Змеи, лестницы, бабы в стенах… Скорей бы уж домой, к печке поближе.

Не стал огорчать моего маленького друга и сообщать, что в современных квартирах печи нет.

Поезд снова нырнул в тоннель, унося нас всё дальше от пустыря за зданием ОАР и приближая к дому, где нас ждал ужин, короткий отдых и подготовка к предстоящей операции.

А впереди, я знал, будет ещё немало забот с отступниками, но это уже завтра. Сейчас же я просто ехал в громыхающем вагоне метро, держа за руку перепуганного домового, и впервые за долгий день позволил себе слегка расслабиться.

Наконец мы добрались до моего дома, поднялись на этаж, я открыл дверь, и первым, кого мы услышали, было радостное:

— Кар! Кар-кар!

Каркуша сорвалась с вешалки в прихожей и стрелой метнулась ко мне, приземлившись на плечо. Ворона тёрлась головой о мою щёку, что-то ласково курлыкала, явно соскучившись.

— И я рад тебя видеть, — я почесал ей шейку, — Грустила без меня?

— Кар, — утвердительно ответила пернатая.

— Так я не понял, а почему ты здесь, а не с Варькой?

— Кар, — обиженно выдала пернатая бестия, а по нашей связующей нити мне стали приходить образы.

— Что, опять дезинфекторы приходили? Какого хрена им тут было нужно? Ага, понял, тебя Варька заперла в квартире, чтобы не забрали.

— Кар! — подтвердила ворона, а потом произошло то, чего я никак не ожидал, Каркуша вдруг оживилась, завертела головой, разглядывая моих спутников, и с радостным карканьем перелетела с моего плеча прямо к Марте, устроившись у неё на предплечье.

— Ох ты ж, зараза откормленная, а ну брысь, порвешь платье своими когтями.

— Кар! — деловито подтвердила ворона, намереваясь так и поступить, но я заметил её манёвр и погрозил пальцем. Каркуша недовольно нахохлилась, но тут же перепорхнула к Усудцу, дёрнула его клювом за воротник рубашки.

Сергей рассмеялся, осторожно погладив птицу по спине.

— Здорово, Каркуша.

— Кар-кар! — ворона явно была в восторге от встречи со старыми знакомыми, даже несмотря на то, что с Мартой они так и не смогли найти общий язык.

— Проходите, располагайтесь, — я пропустил всех в квартиру, — Кузьма, ты давай осваивайся, теперь это тоже твой дом.

Домовой шмыгнул внутрь, тут же принюхавшись, и засеменил на кухню, заглядывая во все в углы и под мебель.

— Хм, — деловито протянул он, — Домовой тут есть, но слабенький, городской.