ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Троюродная бабка отдала концы, а на моей коже появился странный рисунок. Мир вокруг перестал быть прежним: я увидел то, что скрыто от других. Домовые, кикиморы, лешие, упыри, ведьмы и волколаки — лишь немногое из встреченного мной. Я способен идти по кромке — черте между миром живых и мёртвых. Плюс ко всему, где-то ждёт своего часа сильный враг, виновный в смерти жены. Всё пошло с этой самой смерти. Кромешник. Том – 4 Демьян Копьев Троюродная бабка отдала концы, а на моей коже появился странный рисунок. Мир вокруг перестал быть прежним: я увидел то, что скрыто от других. Домовые, кикиморы, лешие, упыри, ведьмы и волколаки — лишь немногое из встреченного мной. Я способен идти по кромке — черте между миром живых и мёртвых. Плюс ко всему, где-то ждёт своего часа сильный враг, виновный в смерти жены. Всё пошло с этой самой смерти. ==================== Глава 1 От автора Глава 1 От автора Друзья, Всем Здравствуйте! Ну, вот, наконец, мы и добрались до четвёртого тома. Спасибо всем, кто остался с героями книги и терпеливо ждал проду или не очень терпеливо)) Я вроде как вошёл в ритм, поэтому проды будут выходить чаще и станут немного объёмнее. Выкладка начнётся со следующей недели. Поддержите пожалуйста лайками, добавлениями в библиотеку и комментами. А пока ждёте главы, приглашаю вас на мои законченные циклы: Колдун поневоле : городское фэнтези, мистика. Аннотация: Жил, учился, женился, развелся… Все как у всех — да не все, особенно в последнее время: то ли я сошел с ума, то ли у мен

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Варька скучает, — произнёс я, — Спрашивает про тебя каждый день. Она знает, что ты рядом, даже если не видит.

— Я чувствую её, здесь… — Дарина коснулась груди, — Каждую минуту, знаю, когда она радуется, когда злится, когда плачет. Я понимаю, что ей не место на Кромке, но не видеть дочь, это такое мучение.

— Не переживай, скоро ты с ней увидишься, — произнёс я и подмигнул.

Дарина посмотрела на меня долгим, внимательным взглядом. Зелёные глаза блестели, но слёз не было. Богини не плачут, по крайней мере, не при свидетелях.

Ближе к полудню мы покинули парк и снова вышли в город. Москва шумела, гудела, жила своей бесконечной жизнью. Дарина освоилась, перестала вздрагивать от сигналов машин, научилась обходить прохожих и даже с любопытством разглядывала витрины.

В первую очередь зашли в торговый центр, и направились в бутик, чтобы купить новую одежду. Иллюзия — иллюзией, но новый гардероб для женщины, по моему мнению, это что-то сакральное.

Так и оказалось.

Я просидел пару часов на диване, пока Дарина примеряла то платье, то юбки с блузками, то джинсы. Один раз вышла ко мне в купальнике, заставив поперхнуться кофе, любезно предоставленным администратором магазина.

— Как я тебе?

— Отлично, — поднял вверх указательный палец, но пляжный сезон уже закончен.

В итоге, мы выбрали несколько нарядов и сейчас щеголяла в обтянутых кожаных брюках, отлично подчёркивающих округлую задницу и черной майке, удачно подчёркивающей упругую грудь, а сверху неё накинула шёлковую рубашку.

Прохожие стали пялиться на Богиню ещё сильнее, потому что у любого мужика, завидевшего такую шикарную женщину… Ну вы сами понимаете…

И да, я не исключение.

У одного из магазинов Дарина остановилась, привлечённая витриной ювелирного салона.

— Малахит, — произнесла она, кивнув взгляд на ожерелье лежавшее за стеклом, — Уральский, хороший камень, но огранка грубая.

— Если хочешь, купим.

Женщина повернулась ко мне с выражением искреннего удивления.

— Зачем? — она приподняла бровь, — Мне не нужны украшения из моего же камня. Это всё равно что дарить рыбе воду.

Я рассмеялся. Дарина тоже улыбнулась, широко и открыто, и это, пожалуй, было самое красивое, что я видел за последние несколько месяцев.

— Ладно, — согласился я, — Тогда пойдём обедать, я знаю одно место, где делают самый вкусный борщ в Москве.

— Борщ? — Хозяйка Медной горы склонила голову набок, — Это замечательно.

Я привёл её в маленький ресторанчик русской кухни, спрятанный в переулке за Арбатом. Место было тихим, немноголюдным, с низкими потолками, белыми скатертями и горшочками с живыми цветами на столах. Пахло домашней едой, мясным бульоном, свежим хлебом и пирогами.

Кузьма может приготовил бы и не хуже, но мне хотелось отвести Дарину именно сюда.