ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Стоит 1986 год. Спецгруппа Горохова из разных ведомств получает новое рискованное задание. Курсант 10 Рафаэль Дамиров Стоит 1986 год. Спецгруппа Горохова из разных ведомств получает новое рискованное задание. ==================== Глава 1 Глава 1 Я выскочил на лестничную площадку, сжимая в руке злополучную карту. Внизу, в пролете, мелькнула чья-то фигура. Перескакивая сразу через несколько ступенек, я помчался вниз. Судя по телосложению, это был парень, он спешил вниз, не оглядываясь. Его зеленый спортивный костюм маячил у меня перед глазами. «Не уйдешь!» — пульсировала в голове мысль. Я преодолел два пролета за несколько секунд. Прыжок, и сбил парня с ног. Придавил его к полу, готовый впечатать кулак в его голову. — Дядя Андрей! Ты чего? На меня уставились пронзительные смеющиеся глаза. Парень и не думал сопротивляться. Я сразу узнал его. Сейчас он выглядел совсем как раньше… Даже холодок по спине прошел от увиденного. Добавить морщин и седины — и вылитый мой друг, мой убийца из прошлой жизни… Но сейчас ему только восемнадцать. Сто лет его не видел. Вырос совсем. — Олег⁈ — я ошарашенно уставился на парня. — Ты что здесь делаешь? — Тебя пришел навестить, дядя Андрей. Может, уже отпустишь? Слезь, говорю, дышать тяжело. Так-то ты гостей встречаешь. — А-а? Да, да, конечно… — я встал и подал руку, помог ему подняться. — Ты вообще как здесь очутился? В Москве, то есть. — Ты что? Забыл? В медицинский приехал поступать. Родители говорили, что ты в курсе, ты же был у них в Новоульянов

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Менты спалят!

— Нет… Нет, я еще приду.

— Ах так… Тогда знай… Это я прикончил нашего дорогого папашу.

— Что?

— Что слышала! Сжег его вместе с домом, пока он спал. И он сгорел!

— Нет, не может быть!

— Еще как может… — сказал мужчина так твердо, что я и тут мог представить, как веяло холодом в тот момент от Бориса Савченко.

— Но почему⁈..

Кажется, Маша даже слегка охрипла от шока — эту фраз слышно было не очень хорошо.

— А ты подумай… Забыла? — давил Сава. — Мы росли не такие как все, но всю злость он почему-то вымещал только на мне. Я до сих пор помню пряжку его армейского ремня на моей спине. Показать тебе следы? Руки у меня скованы, так можешь сама рубаху поднять.

— Как… ты мог его убить?.. — снова еле слышались слова его сестры.

— Не спрашивай. Иди и живи, а я уже поплатился за все.

— Ненавижу! — вскрикнула Маша.

Послышался стук каблуков, она выходила из кабинета. Хлопнула дверь. Савченко остался один. Но запись не кончилась.

Мы услышали, как он тяжело вздохнул и пробормотал:

— Не убивал я отца… Но ты так считай… Быстрее выкинешь меня из головы. Я тоже тебя люблю, сестренка…

Пойманный зверь разразился страшным рыком, перешедшим в вой…

----------

Глава 25

Глава 25

Запись закончилась, а Захарова всё ещё сидела не шелохнувшись, замерла, словно камень. Даже взгляд застыл, будто нас не видела. Лишь побелевшие от напряжения пальцы, что вцепились в стул, выдавали ее истинное состояние.

— Я сейчас запишу ваши показания, — спокойно проговорил Горохов, будто речь шла о сущем пустяке, формальности, а не о допросе по расстрельной статье. — Набросаю сначала основное, что услышал на пленке, потом вы добавите подробностей.

— В холодильнике, — процедила убийца.

— Что? — следователь оторвался от бумажек и с недоумением на нее уставился.

— Рука Сипкина — в старом холодильнике на балконе, я не успела ее отвезти в подвал.

— Мы так и предполагали, — кивнул Горохов, — что где-то у вас в квартире.

— Откуда вы узнали?

— Неважно…

— Я хочу знать, пожалуйста, — Маша вдруг сникла и из высеченной из тверди статуи превратилась в хрупкую сгорбленную женщину; но впечатление могло быть обманчивым, уж мы-то видели ее актерскую игру воочию. — Скажите… Почему вы стали меня подозревать?

Казалось, она сидела и лихорадочно перебирала в мозгу все варианты развития недавних событий, будто искала оправдание своему проколу. Будто ей хотелось услышать, что это не ее фатальная ошибка, не она плохо сработала, а произошла некая нелепая случайность, злой рок, из-за которого ее раскрыли. Так считать проще, чем во всем винить себя. Но я не дам ей такой возможности, пусть кусает себе локти до конца своих дней.

Я вытащил из кармана сверток из носового платка. Развернул его на столе, выставив на всеобщее обозрение предмет, который был в нем.