ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В 1986-м в СССР Светлицкий, известный детективщик, не знал, что за ним идёт кровавый след. Литейск в шоке: убийства, одно другого страшнее, в точности повторяют сюжеты его произведений. Спецгруппа под началом Горохова приезжает в Литейск, и Андрей Петров быстро понимает: это не разовый эпизод, а череда, принадлежащая серийному убийце. Курсант 11 Рафаэль Дамиров В 1986-м в СССР Светлицкий, известный детективщик, не знал, что за ним идёт кровавый след. Литейск в шоке: убийства, одно другого страшнее, в точности повторяют сюжеты его произведений. Спецгруппа под началом Горохова приезжает в Литейск, и Андрей Петров быстро понимает: это не разовый эпизод, а череда, принадлежащая серийному убийце. ==================== Глава 1 Глава 1 Сентябрь 1986 года Литейск, город областного значения в европейской части СССР Дверной звонок надрывно бзыкнул, нарушив мрачную тишину широкой лестничной площадки в старинном жилом доме. Четырехэтажка расположилась в историческом центре города, построена она была еще в девятнадцатом веке под доходный дом, а в недавнем прошлом жилое строение чудом избежало участи быть изнутри порезанным на коммуналки, сохранив просторные квартиры для индивидуального проживания граждан. Хилая лампа в широком и прохладном, как пещера, подъезде еле высветила мужчину в мышиного цвета плаще и фетровой шляпе, надвинутой на глаза. Воротник плаща приподнят до ушей, будто мужчина прятался от непогоды. Но в парадной ни ветра, ни дождя, лишь поскрипывает форточка, пропуская дыхани

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Высота потолка три метра, не мог Парамонов повеситься, встав на него.

— Интересно… — Горохов, достал блокнот и погрыз кончик авторучки, а прокурор уже выкладывал перед ним фотоснимки с места происшествия.

Я тоже вытянул шею, вглядываясь в запечатлённый псевдосуицид.

— Ну, да, — кивал шеф. — Вижу, что в петлю он должен был бы буквально впрыгивать с табурета. Выходит, что ему помогли.

— Да, — полковник достал носовой платок и протёр им переносицу, жарковато ему в шерстяном кителе, хоть и окна распахнуты. — Кто-то, выходит, пытался инсценировать самоубийство. Причем не особенно умело…

Снимки с ОМП покочевали по кругу и дошли до Светы, та смотрела на них будто мельком, из любопытства, во всяком случае, присутствующие так посчитали. Что может увидеть красивая женщина-психолог в столь специфических фотографиях?

Но Психологиня в очередной раз всех удивила.

— Это не была неумелая инсценировка, — уверенно выдала она.

Чужаки уставились на нее с раскрытыми ртами, а мы лишь хмыкнули, мол, давай Светлана Валерьевна, покажи им…

— Если бы убийца действительно хотел выдать это за суицид, он поставил бы, например, под тело вот этот стол, — Света ткнула алым ноготком в фотку, показав ее присутствующим. — Стол стоит в стороне у окна, но немного сдвинут. Будто это намек, что его передвигали.

— Ну да, — закивал полковник, — на столешнице мы нашли следы ткани от носков Парамонова. Он с него повесился. Ну, или его повесили…

— Тогда зачем убийце было все усложнять, ставить стол на место и подставлять табурет? — задала Света вопрос, который интересовал всех. Вот только интонация у этого вопроса была почти риторическая.

— Зачем? — уставились присутствующие на нее.

— Затем, что если бы злоумышленник оставил стол, — Света по-учительски подняла изящный пальчик вверх, — то тогда это выглядело бы действительно как суицид, и дело бы не возбудили.

На пару секунд повисло молчание. Кто как, но лично я им наслаждался. Умеет Светка!

— Вы хотите сказать, что убийца намеренно выдал себя? — Борис Борисович округлил глазки и вытянул шею из широкого воротника голубой рубашки.

— Да…

— Но зачем?

— Затем, что он хочет привлечь к своей персоне определенное внимание. А суицид — это лишь некий сценарий в его планах. Постановка.

— Постановка чего? — недоуменно вмешался прокурор. — Для чего?

— Это нам и предстоит выяснить. Но ясно одно — он хочет поиграть с нами и оставил жирную нестыковку, чтобы мы не списали его заслуги на банальный суицид и все-таки попытались его поймать.

Я заметил краем глаза, что Дмитрий Ильич несколько помрачнел: видимо, замеченное несовпадение роста жертвы и табурета казалось ему поводом гордиться, а тут Светлана чуть ли не прямым текстом сказала, что его не приметил бы только школьник.