Ну, Светлицкий, ну чертяка! Кто же ты на самом деле? Писатель или серийный убийца? Безжалостный преступник или просто случайный вдохновитель некоего маньяка, что решил творчество мэтра воплотить в кровавую череду убийств? И подставить его… или это все тонкий расчет, быть может?
Я потряс Горохова за плечо, тот что-то пробурчал, попробовал перевернуться на другой бок, но в кресле это не вышло. Чуть не сполз с него на пол, открыл глаза и недоуменно уставился на меня:
— Я, кажется, немного задремал, Андрей, — он с удивлением разглядывал плед, которым был укрыт.
— Это ничего, — улыбался я. — Я нашел описание нашего сегодняшнего убийства. Вот, смотрите. Роман называется «Записка с того света».
— Там что, убили директора овощебазы в ресторане? — оживился Горохов, откидывая плед.
— Нет… Но все очень похоже. Сейчас, надо прочитать, кто же там убийцей окажется. Хотя прошлые сюжеты мне ничего не дали. Но все равно интересно.
И мы принялись с шефом среди ночи читать роман Светлицкого.
* * *
— Вы куда, гражданин? — из окошка «аквариума» дежурной части высунулся лейтенант с красной повязкой дежурного на рукаве.
— На работу! — недовольно дыхнул на него перегаром шеф, сверкнув корочками. — Лосев у себя?
— Нет его, — покорно осел дежурный. — Сегодня же суббота…
— Черт знает что! — ворчал Горохов (настроение у него было скверное, сказывалось похмелье). — В городе убийства нераскрытые, а начальник милиции спокойно отдыхает. Суббота, видите ли.
Мы прошли внутрь здания управления всей своей командой. Приходить сегодня на работу мы вообще-то не планировали, но после вчерашних событий Горохов решил, что потрудиться надо и в выходной день.
Лосев еще вчера выделил нам кабинет начальника штаба. Тот скоропостижно ушел на пенсию, и на его место пока никого не назначили. Неплохой кабинет, только хлама в виде всяких папок, бумаг и прочей макулатуры много. Видно, что бывший штабист сам принимал непосредственное участие в разработке всяких служебных бумажек, раз накопил у себя столько номенклатуры.
Пока Горохов обживался за новым столом, я ввел наших в курс дела, показав им сцены убийств, описанные в захваченных мною трех книжках Светлицкого.
— Ни фига себе! — выслушав мой «доклад», воскликнул Федя. — Приехали по одному делу, а тут сразу целый букет нарисовался! Брать надо этого писаку!
Погодин хлопнул кулаком по ладони, будто муху раздавил.
— Ты, Федор, придержи коней… — поморщился шеф, потирая виски и ища глазами графин с водой. Графин был, вот только вода в нем высохла. — У нас против него никаких улик. И потом… В нашем производстве только дело Парамонова. Остальные расследует местная прокуратура. Факт серийности еще доказать надо…
— Да что тут доказывать? — кипятился Федя.






