Почерк слишком отличается. Тот душитель не оставлял веревок на шеях жертв. Убивал только молоденьких, стройненьких. Все были примерно одинакового возраста, не больше тридцати лет. И самое главное… Все они были не замужем. Будто он мстил им. Такие, в его понимании, семью могли разбить.
— Я не понимаю, о чем ты, Петров!
— Все ты, гад, понимаешь… — Я достал из нагрудного кармана фото убитых девушек и швырнул перед Зинченко на пол. Та, что задушена была последней, как будто сама специально упала к нему ближе всех. Даже на черно-белой фотографии было видно багровый цвет лица и голубизну шелка петли на шее.
Зинченко закрыл лицо руками:
— О господи! Я не хотел. Видит бог, я не хотел. Но я должен был это сделать…
----------
Глава 25
Глава 25
Я подошел к Зинченко-старшему, брякая наручниками. Его лицо вдруг перекосилось. Я успел подумать, что сейчас его, наверное, хватит инфаркт, но ошибся.
— Это все ты! — заревел опальный партиец и бросился на меня.
Туша за сто килограммов грозилась меня смести. В последний момент я отступил в сторону и встретил его коротким ударом в нос. Этого было достаточно. Зинченко пролетел дальше, чем рассчитывал, и завалился с разбитым носом, запутавшись в шторке. Завыл. Встал на колени, размазывая кровь по лицу.
Я приблизился к нему и протянул носовой платок. Тот, как побитая собака, послушно взял его и, запрокинув голову, прижал тряпицу к лицу.
— Глаз с него не своди, — приказал я Погодину, а сам поспешил к телефону. — И вы, гражданочка, собирайтесь, — обратился я к «невесте», так и застрявшей в коридоре. — С нами поедете. И халатик свой прихватите. Теперь это улика. У вас его придется изъять.
Ошарашенная женщина в страхе косилась на Зинченко и на фотографии трупов на полу, до сих пор не веря, что ее новый многообещающий избранник оказался убийцей. А потом послушно побрела в спальню переодеваться.
— Алло, Никита Егорович, это Петров! Хорошие новости! Ни в коем случае не выпускайте Зинченко-младшего. Как — отпустили⁈ Когда? Черт! Некогда объяснять! Пришлите машину по адресу проживания Зинченко. Сергей Сергеевич признался в последнем убийстве! Мы его задержали с Погодиным, но мне нужно отъехать. Это срочно! Погодин останется с задержанным.
Я нажал на рычаг, не став дослушивать кучу вопросов от шефа. И спешно набрал другой номер. Длинные гудки. Твою мать! Возьми трубку. Возьми! Ну, пожалуйста, ответь. Нехорошее предчувствие пробежало холодком по спине. На другом конце провода так и не отозвались. Я швырнул трубку о стол так, что та раскололась, выплюнув плоский динамик. Решительным шагом подошел к Зинченко. Тот вжался в угол, закрывая лицо руками.
— Не боись. Бить не буду. Руку вытяни!
— Что? — непонимающе пролепетал горе-партиец.






