Пропаганда работала в полную мощь: повсюду висели плакаты о пользе физических упражнений, по радио каждый день шла «утренняя зарядка», а школьники и студенты обязаны были сдавать те самые нормативы ГТО.
Массовым спортивным увлечением в те времена считался обруч. В основном, конечно, его крутили женщины, но зато буквально везде: дома перед телевизором, на улице, в парке. Еще одним домашним атрибутом красоты и здоровья был металлический крутящийся диск. Взрослые делали на нём упражнения, а вот дети садились на него в позе «лотоса» и крутились, пока перед глазами звездочки с птичками не начнут летать, как у кролика Роджера. Других домашних тренажеров, если не считать пружинных эспандеров и резиновых колец для жима пальцами, пока не изобрели.
Машина вырулила на набережную. Редкие огоньки фонарей робко разливали свет на заросли плакучей ивы. Где-то здесь чуть больше года назад убили Веру Соболеву. Она стала первой жертвой маньяка. Первой — но, как оказалось, вовсе не единственной.
— Куда дальше? — спросил водитель, всматриваясь в темноту. — Что это там впереди? Случилось чего, что ли? Машин столько понаехало. Авария, поди? И милиция стоит…
— Авария, — кивнул я, чтобы отделаться от лишних расспросов. — Останови, шеф, возле машин.
— Так ты тоже милиционер? — удивленно уставился на меня таксист.
— Нет, я понятой, — отмахнулся я и вылез возле служебных «Волг» и «УАЗов».
Ошеломленный водитель уже ничего не ответил, получил деньги да смотался поскорее.
Впереди темноту рощицы резали многочисленные лучики фонариков. Кривая размокшая тропка вела меня прямо туда. Я подошел к кольцу людей в форме и штатском и огляделся. Горохова с нашей бандой еще не было. Пока всех соберет из дома — мы тут успеем поработать. Зато здесь были дежурные наряды и старший следователь прокуратуры по особо важным делам, товарищ Дубов с неизменной своей прекрасной помощницей Галей. Та уже строчила протокол осмотра, и опять с головой ушла в работу, отрешившись от происходящего вокруг. Интересно, она когда-нибудь улыбается вообще?
— А, Петров! — Дубов протянул лапу. — Ты один? А где Паутов?
Наконец-то он стал меня узнавать. Прогресс.
— Наверное, скоро будет, — пожал я плечами. — Я здесь не как криминалист.
— Не понял?
— Я прикомандирован к группе Горохова Никиты Егоровича.
— А-а-а… — ухмыльнулся Дубов. — Так ты теперь на конкурентов работаешь.
— Почему на конкурентов? — пожал я плечами. — Одно дело делаем.
— Выскочка этот твой Горохов — пробурчал Дубов, как будто себе под нос. — Что мы, без Москвы тут сами не разберемся?
— Ну, пока же преступник не найден.
— Это потому, что каждый на себя одеяло тянет. Понаехали из Москвы, дела у нас забрали. А мы что тут, пальцем деланные? Не тупее чугунка! И это дело у нас заберут, чую. Почерк тот же.






