ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Курсант — так зовут Андрея Петрова, парня из нашего времени, который очутился в 1978-м. Он работает в милиции и, пользуясь оперскими знаниями из грядущего, успешно ловит преступников. Его определяют в специальную группу, прибывшую из Москвы: ей поручено выйти на след Новоульяновского душителя. Маньяк уже несколько месяцев держит в ужасе небольшой город, и молва о нём гремит по всему Союзу. Андрей становится частью крепкой команды, где его напарники — психолог редкой красоты, вечно сомневающийся в себе криминалист и видавший виды следователь союзной прокуратуры Горохов. А убийства юных девушек в Новоульяновске всё не прекращаются… «Живой дух СССР времён застоя: пиво в бидонах, ковры на стенах, погоны и красивые девушки».

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Ну так прямо и говори, Петров, что ты так витиевато выражаешься. Как Ефросинья Полоцкая!

— Я просто не знаю, как вы к этому относитесь, и стараюсь держаться в рамках приличия в кабинете начальства, — снова соврал я.

— Да как все я к этому отношусь. Хорошо, что сношаются. Замечательно просто! Что ж ты раньше молчал? Значит, так… План такой… Участковый только нам в группу нужен. Толковый, и чтобы язык за зубами умел держать.

— Есть такой, — улыбнулся я. — Могу порекомендовать.

* * *

Горохов прямо на ходу придумал гениальный план с театральной постановкой. Привлекли для этого действа сантехника (переодетый инспектор уголовного розыска, который в прошлом успел поработать в ЖЭКе слесарем), сердобольного соседа (тоже оперативный работник). Мы с Погодиным должны были прикрывать представление и не отсвечивать мордами. Зинченко нас знал в лицо, и наше появление на сцене было нежелательно.

К дому пришли, когда стемнело. Первыми в игру вступили мы с Погодиным. Изображая хулиганов, подошли к подъезду. Кепки надвинуты на глаза, руки в карманах. Деловито потоптались возле парадной, поплевали и поматюгались, позадирали прохожих, в общем, привлекли внимание общественности, что начала таращиться на нас из окон. Оказалось, что Федя классно умеет неприличную песню высвистывать.

— Пора, — шепнул я Погодину и поднял с земли увесистый камешек.

Пара секунд на прицеливание. Замах, бросок. Дзинь! Окошко лестничного пролета высыпало осколки стекла. Следующий камень швырнул Погодин. Бросок получился не такой меткий — в окно не попал. Но и одного «выстрела» было достаточно.

На балкон выскочило сразу несколько соседей из разных квартир с криками: «Хулиганье и вандалы, да как таких еще земля носит⁈ Сейчас милицию вызовем! Что за безобразие!»

Мы ноги в руки — и со двора. Нырнули в подворотню и затихарились. Наш выход закончен.

Милицию бдительные граждане, конечно же, вызвали. На вызов приехал участковый Осинкин. Стал оформлять повреждение казенного имущества. Из подъезда высыпали жильцы, в основном, пенсионного возраста и женсковезденоссующего пола. Эта прослойка квартиросъемщиков наиболее радела за все, что происходит вокруг их дома и с жаром стала рассказывать о разбойном нападении двух вооруженных громил на их беззащитный домик.

Постепенно толпа вокруг участкового разрасталась. На улицу выходили другие любопытные, которые самолично хотели поучаствовать в работе органов по поимке злодеев и внести свою лепту в описание преступников, мол, лиц не разглядели, но сразу видно, что сидевшие это были, и походочка с приволокой, и плечики ссутулены, будто высматривают чего, ну, точно зеки. Беглые. Или алкаши, как минимум. Да точно! Беглые зеки-алкаши.

Следующий акт был за «сантехником».