ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Советский Союз, 1986 год, скоро грянет перестройка. Андрей Петров, которого выпестовала следственная группа под началом Горохова, стал непревзойденным искателем серийных маньяков. Ему достается новое темное дело, но сам Горохов к тому времени уже на заслуженном отдыхе. Курсант 9 Рафаэль Дамиров Советский Союз, 1986 год, скоро грянет перестройка. Андрей Петров, которого выпестовала следственная группа под началом Горохова, стал непревзойденным искателем серийных маньяков. Ему достается новое темное дело, но сам Горохов к тому времени уже на заслуженном отдыхе. ==================== Глава 1 Глава 1 Год спустя, Москва, июнь 1986-го Подмосковный дачный поселок на Рублево-Успенском шоссе дышал свежестью после летнего дождика. Здесь пока еще не обосновались олигархи и депутаты, хотя некоторые дачки не уступали по фешенебельности коттеджам будущего. Строились, однако, они на государственные деньги и выдавались партийцам, артистам, выдающимся спортсменам и прочим деятелям искусства. Моя «Волга» остановилась возле неприметного домика, который резко контрастировал с солидными строениями-соседями. — Хозяева! — я заглянул во двор через низкий заборчик. — Есть кто дома? На огороде ковырялась средних лет женщина с узлом волос на макушке, увидев меня, он вытерла руки о передник: — Андрей! Это ты? — Он самый, — я распахнул калитку и вошел. — Привет, Лен, а где муж? — Привет! Давно тебя не видела. Со свадьбы еще своей, наверное. Никита на речке, рыбу удит. Должен уже вернуться. Утренний клев д

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В первый вечер нашей встречи мы просидели в «его ресторане» в гостинице «Октябрь» до самого закрытия. Это единственное заведение в городе, которое работало до четырех утра, но мы разошлись в пять.

Гоша ничуть не изменился, лишь добавилось немного седины, и свои элегантные усики он сбрил. Сказал, что тоже поседели, а он никак не хотел стареть. Как всегда, зазывал меня к себе, говорил, что уже не за горами те времена, когда свое дело не нужно будет вести подпольно, что грядут перемены, мол, Горбачев — мужик прогрессивный и смотрит на Европу. Поспорить с ним было сложно, да я этого и не делал. Времена действительно грядут новые, но пока в СССР еще старая добрая советская эпоха. Буквально через пяток лет все в корне изменится. Разве что насчет прогрессивности Горбачева мнения наши расходились, но высказываться было ни к чему. Встречи старых друзей — они вовсе не для этого.

Хотел повидать Олега, но мой друг и мой убийца из прошлой жизни в этом году закончил школу и уехал поступать в медицинский институт. Его приемные родители хвастались его достижениями в учебе и спорте, рассказывая за чаем, какой Олежка умница и, что впереди его ждет блестящее будущее.

Когда я вернулся в Москву, Света окончательно переехала ко мне в «наградную» двушку, которую я получил после поимки Зеленоярского Холодильщика.

Мы частенько гуляли в парке Горького, вечерами смотрели фильмы на видеокассетах с Чаком Норрисом и прочими Коммандос, слонялись по квартире и пару раз даже поругались. Хорошее дело — отпуск…

Вечером в дверь позвонили, когда мы со Светой, развалившись на диване, смотрели, как Кобра покрошил злодея со словами: «Ты болезнь — а я лекарство».

— Кто там может быть? — удивилась Света, взглянув на настенные часы.

— Может, с работы? — оживился я.

— С работы бы позвонили.

— Ну да, — вздохнул я и пошел открывать дверь.

На площадке никого. Странно… Ребятишки, наверное, балуются. Был раньше такой прикол, позвонить в дверь и убежать — живучий вид веселья у мелкотни. Что уж там, сам так частенько делал в детстве. Я уже хотел закрыть дверь, как взгляд зацепился за что-то белое на бетонном полу лестничной клетки.

Я с удивлением поднял игральную карту. Это была десятка треф…

Конец девятого тома!

----------