ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Советский Союз, 1986 год, скоро грянет перестройка. Андрей Петров, которого выпестовала следственная группа под началом Горохова, стал непревзойденным искателем серийных маньяков. Ему достается новое темное дело, но сам Горохов к тому времени уже на заслуженном отдыхе. Курсант 9 Рафаэль Дамиров Советский Союз, 1986 год, скоро грянет перестройка. Андрей Петров, которого выпестовала следственная группа под началом Горохова, стал непревзойденным искателем серийных маньяков. Ему достается новое темное дело, но сам Горохов к тому времени уже на заслуженном отдыхе. ==================== Глава 1 Глава 1 Год спустя, Москва, июнь 1986-го Подмосковный дачный поселок на Рублево-Успенском шоссе дышал свежестью после летнего дождика. Здесь пока еще не обосновались олигархи и депутаты, хотя некоторые дачки не уступали по фешенебельности коттеджам будущего. Строились, однако, они на государственные деньги и выдавались партийцам, артистам, выдающимся спортсменам и прочим деятелям искусства. Моя «Волга» остановилась возле неприметного домика, который резко контрастировал с солидными строениями-соседями. — Хозяева! — я заглянул во двор через низкий заборчик. — Есть кто дома? На огороде ковырялась средних лет женщина с узлом волос на макушке, увидев меня, он вытерла руки о передник: — Андрей! Это ты? — Он самый, — я распахнул калитку и вошел. — Привет, Лен, а где муж? — Привет! Давно тебя не видела. Со свадьбы еще своей, наверное. Никита на речке, рыбу удит. Должен уже вернуться. Утренний клев д

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— А теперь походи, — скомандовал я. — Вот так. А теперь садись на стул, будто в машину садишься и дверь закрываешь. Поерзай чуть-чуть.

Карта выскочила из-под куртки, скользнув по гладкой ткани подкладки, и упала на пол.

— Что и требовалось доказать, — я торжествующе поднял указательный палец.

— Так я не понял? — Вася Жмых тоже заерзал на стуле, как будто это я ему поручил эксперимент проводить. — Это что? Федя карту подкинул?

— Ничего я не подкидывал! — пробурчал Погодин. — Андрюха, ты что за фокусы выдумал?

— Не Федя, — Горохов уже понял мою мысль. — Вера прилепила карту с помощью некого клеящегося вещества, судя по всему, растворимого в воде, а когда оно чуть подсохло, то карта отвалилась и упала на коврик в машине. Ты ведь сам ее, Федор, нашел? Так?

— Ну, да… — пробормотал Федя.

— А куртку ты сам с крючка снимал и надевал?

— Нет, — Погодин поскрёб затылок, напрягая извилины. — Вера подала. Сказала, что на улице прохладно.

Я бы не смог вспомнить это в таких подробностях — когда Света пропала, я примчался туда как ошалелый, и уже на обратном пути старался собраться и прийти в себя.

— Теперь все ясно, — потирал ладони Горохов. — Курточку мы у тебя изымаем и направим на экспертизу.

— А мне в чем ходить? — фыркнул Погодин. — Дождина такой на улице льет. У меня в одной сумке всех вещей-то.

— Завтра улетаем в Москву, — мечтательно проговорил Горохов, очевидно, вспомнив, как соскучился по супруге. — Там солнышко по прогнозу…

* * *

Неделю спустя. Москва. Петровка, 38. Кабинет руководителя межведомственной следственной группы Горохова Н. Е.

— Федор! — ворчал шеф. — Почему стрелки не наглажены?

— Да эта форма на мне, как на корове упряжь, — Погодин передёрнул плечами и поправил милицейский китель. — Пытался я стрелки погладить, только одну брючину подпалил и бросил это дело. Вот, гляньте, не сильно видно, что прижёг?

— Жениться тебе надо, Федя, — по-отечески проговорил Горохов. — Кто же шерстяные брюки без мокрой марли гладит?

— Хватит с меня невест, — насупился Погодин. — Уже чуть не женился в Михайловске…

— Вон, бери пример с Андрея Григорьевича, форма как влитая сидит. И орден с медалью как на картинке. Сразу видно, что при параде человек, — Горохов перевел оценивающий взгляд на Каткова, поморщился и махнул рукой. — Алексей, а тебе форму на размерчик побольше бы надо.

— Да я пробовал в ХОЗО попросить, но срок носки кителя еще не вышел. Нового не дали…

— Тогда худей, пока срок не выйдет.

Сам следователь на фоне наших стальных милицейских мундиров смотрелся в своей парадной прокурорской форме цвета вороньего крыла, как генерал среди бойцов. Хотя, признаться, она тоже стала немного ему мала. Горохову приходилось втягивать живот, чтобы пуговицы не грозили расстегнуться.

Но об этом мы ничего не стали говорить.