– Михаил, звони Маркину, пусть присылает своих ребят, врачей…
Михаил как зачарованный смотрел на Руслана.
Тот снова застонал.
– Может быть, мне стоит войти? – спросил кваzи. – Хотя бы как-то помочь.
– Вам надо искать эту тварь, – сказала Настя. – А войду я.
Я повернулся и увидел, что она надевает медицинскую маску.
– Ты что, думаешь, это защитит? – спросил я. – Ты с ума сошла?
– Наверное, – сказала Настя. – В смысле, наверное – сошла. А защитит ли… не знаю. Но я так не могу!
– Он уже мёртв, – сказал я. – Ты даже не врач!
– Да, не врач, – кивнула Настя. – Поможешь надеть перчатки? Вон в том пакете.
Я выругался. Потом сказал:
– Стоп. Ты никуда не пойдёшь. Один умирающий мальчик, пусть его и жалко, не стоит другой жизни. Если надо – я тебя силой не пущу.
Настя смотрела мне в глаза, но я выдержал этот взгляд. Можно сказать, легко выдержал.
– Мама… – донеслось из радионяни, беспомощно и слабо. – Мама, пить…
– Вот это уже запрещённый приём, – пробормотал я. – Удар под дых. Но я тебя всё равно не пущу… Михаил, да звони же ты!
– Да, да, да, – повторил кваzи и наконец-то достал мобильник. Мы с Настей продолжали стоять, глядя друг на друга.
Потом она сказала:
– Перчатки помоги надеть.
– Перчатки – помогу, – сказал я. – А внутрь не пущу.
– Хорошо, помоги перчатки. И комбинезон. Тут целая стопка одноразовых…
Я как раз помог ей натянуть вторую перчатку, когда мобильник на столе зазвонил. Простецким телефонным звонком, как в старых аппаратах, со времён Белла.
Я нажал на «ответ» и сказал в трубку:
– Что хочешь сказать, тварь?
– Наконец-то ты догадался, – сказала Виктория. – Я уж подумала, что переоценила тебя. Собиралась позвонить на твой номер.
– Что значит «переоценила»?
– Ну когда упомянула про «работающую больницу», – терпеливо пояснила кваzи. – Мне казалось, ты придёшь к правильному выводу раньше. Я уже три часа названиваю… Парень жив?
– Да, – глянув на Руслана, ответил я.
– Хорошо, – сказала Виктория. – Я не хотела, чтобы он умер. Я ввела ему лекарство, которое может помочь… или может убить. Но это всё, что я успела придумать за неделю, над лечением мы не работали. Может быть, парень выживет. Он довольно молод, а ещё лекарство стимулирует иммунитет, и вы всё-таки его нашли, хоть и поздновато… но если не допускать обезвоживания…
Казалось, она уговаривает сама себя. Может быть, так и было.
А ещё, к сожалению, у этого дрянного мобильника был очень громкий динамик. Настя услышала про обезвоживание и стала торопливо натягивать хрустящий синтетический комбинезон.
– Сволочь… – простонал я. – Тварь, почему я тебя не убил, почему…
– Если бы ты меня убил, юноша заболел бы среди людей, а не в изолированной палате, – мягко сказала Виктория. – Началась бы эпидемия. А я не хочу, чтобы люди умирали.






