ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

1911-й. Российская империя, но не та, что мы знаем: на троне царь Георгий, а его гвардейцы — Осененные, как тут величают магов. В этой империи живёт токарь Федор, простой мастеровой. Дело своё он знает, получает прилично и судьбой доволен. Но однажды случается нечто из ряда вон: в Федора вселяется душа, что не нашла покоя. И с этого дня меняется его жизнь, а следом — и он сам. На обложке — картина И.И. Тартаковского «У станка». Мастеровой Анатолий Дроздов 1911-й. Российская империя, но не та, что мы знаем: на троне царь Георгий, а его гвардейцы — Осененные, как тут величают магов. В этой империи живёт токарь Федор, простой мастеровой. Дело своё он знает, получает прилично и судьбой доволен. Но однажды случается нечто из ряда вон: в Федора вселяется душа, что не нашла покоя. И с этого дня меняется его жизнь, а следом — и он сам. На обложке — картина И.И. Тартаковского «У станка». ==================== Глава 1 Глава 1 1. Федор подвел резец к гильзе, закрепленной в шпиндельной головке, и нажал на рукоять подачи суппорта. Острая сталь врезалась в чугун, посыпалась мелкая стружка. Резец постепенно скрывался внутри детали, звон металла сменился гудением. По мере продвижения фартука звук становился глуше, пока, наконец, не исчез вовсе. Готово. Федор плавно закрутил рукоять обратно, дабы не оставить внутри гильзы следа от резца. Станок у него новый, не разбитый, но резец при работе отжимает. Он и каретка суппорта пружинят. Совсем чуть, но достаточно для оставления риски. Когда резец в

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Тоже сделан в рамках конкурса. Поскольку Кошкин имел отношение к разработке бомбомета, офицеры попросили испытать его при случае. И такой представился. Понеся потери в орудийной прислуге, немцы утащили пушки.

— А германский маг? — не успокоился министр внутренних дел. — Как удалось его убить? Они ж неуязвимы.

— Не совсем так, — сказал начальник Главного штаба. — Даже сильный маг не выдержит длительного обстрела из пулемета. Хотя Кошкин застрелил его из револьвера. Этот маг, — генерал заглянул в лежащие перед ним бумаги, — барон фон Шпонек из Особого полка кайзера. Имел чин гауптмана. Выдавал себя за парламентера, но приблизившись к позициям батальона, стал бросать огненные шары. Кошкин улучил момент и выстрелил, благо находился рядом.

— У вас все, Николай Петрович? — спросил царь.

— Вкратце — да, — кивнул генерал. — Если вдруг потребуют подробностей, то они имеются. Фотографии поля боя с трупами германцев, показания пленных. Перечень захваченных трофеев.

— Сергей Дмитриевич? — Георгий посмотрел на министра иностранных дел.

— Вызванный мной для объяснений посол Германской империи фон Пурталес в ответ на предъявленные ему претензии, — начал министр, — заявил, что случившийся инцидент произошел по вине командира стоявшего на границе германского полка фон Притвица. Дескать, тот сошел с ума и в помрачении отдал приказ атаковать русские позиции. Осознав, что натворил, фон Притвиц застрелился.

— Это так, — подтвердил начальник Главного штаба. — Но мои агенты донесли, что фон Притвица похоронили, как героя, с воинскими почестями. Кайзер Вильгельм выразил соболезнование его семье.

— Посол сказал, что правительство Германской империи сожалеет о случившемся инциденте и приносит извинения, — завершил доклад министр иностранных дел.

— Это все? — ноздри царя затрепетали. — Погибли русские офицеры и солдаты, а они — лишь извинения? В Берлине, что, не понимают: это казус белли[1]?

— Мы не готовы воевать, Ваше Императорское Величество, — поспешил военный министр. — Перевооружение армии не завершено. Нужно еще пару лет.

— Германцы тоже не готовы, — сказал начальник Главного штаба. — Агенты мне доносят, что в Рейхсверу не достает оружия и боеприпасов. Их промышленности — необходимых материалов. К войне нужно накопить стратегический запас, ведь в случае ее начала британский флот перекроет Германии пути доставки. Да и воевать ей придется на два фронта: против нас и Франции с Британией.

— Если союзники выполнят обязательства, — заметил военный министр.

— Они сами рвутся в бой, — сказал министр иностранных дел. — Германия хочет передела колоний, а они, почитай все у союзников.