ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

1911-й. Российская империя, но не та, что мы знаем: на троне царь Георгий, а его гвардейцы — Осененные, как тут величают магов. В этой империи живёт токарь Федор, простой мастеровой. Дело своё он знает, получает прилично и судьбой доволен. Но однажды случается нечто из ряда вон: в Федора вселяется душа, что не нашла покоя. И с этого дня меняется его жизнь, а следом — и он сам. На обложке — картина И.И. Тартаковского «У станка». Мастеровой Анатолий Дроздов 1911-й. Российская империя, но не та, что мы знаем: на троне царь Георгий, а его гвардейцы — Осененные, как тут величают магов. В этой империи живёт токарь Федор, простой мастеровой. Дело своё он знает, получает прилично и судьбой доволен. Но однажды случается нечто из ряда вон: в Федора вселяется душа, что не нашла покоя. И с этого дня меняется его жизнь, а следом — и он сам. На обложке — картина И.И. Тартаковского «У станка». ==================== Глава 1 Глава 1 1. Федор подвел резец к гильзе, закрепленной в шпиндельной головке, и нажал на рукоять подачи суппорта. Острая сталь врезалась в чугун, посыпалась мелкая стружка. Резец постепенно скрывался внутри детали, звон металла сменился гудением. По мере продвижения фартука звук становился глуше, пока, наконец, не исчез вовсе. Готово. Федор плавно закрутил рукоять обратно, дабы не оставить внутри гильзы следа от резца. Станок у него новый, не разбитый, но резец при работе отжимает. Он и каретка суппорта пружинят. Совсем чуть, но достаточно для оставления риски. Когда резец в

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Батарея бомбометов, легкий пулемет в каждом отделении. А еще по винтовке особой выделки для меткого стрелка. У остальных солдат — пистолеты-пулеметы.

— Это еще что? — удивился генерал.

— Скорострельное оружие под пистолетный патрон Маузера. Эффективно в ближнем бою, на расстоянии до ста саженей. Мной придумано, но еще не сделано. Обязуюсь вооружить ими роту за свой счет.

— Для чего такой отряд? — спросил Георгий.

— Проведение диверсионных действий в тылу противника, — стал перечислять Федор. — Отражение его прорывов на критических участках фронта и еще многое другое. Отряд — мобильный, для чего следует посадить его на грузовики.

— Любопытно, — согласился генерал. — Напишите мне об этом. Я подумаю.

— Слушаюсь! — сказал Федор.

— Мы вас больше не задерживаем, — сообщил Георгий.

— Честь имею, Ваше Императорское Величество и Ваше Императорское Высочество!

Федор щелкнул каблуками, повернулся и вышел из кабинета. Царь с великим князем проводили его взглядами.

— Что скажешь, дядя? — спросил Георгий.

— Дерзок, но умен. Ловко вышел из-под вашего гнева, переведя разговор на иной предмет. Но полезен без сомнения. Пусть пребывает на заводе. Там посмотрим.

— Ладно, — согласился царь…

* * *

Поезд на Николаевский вокзал прибыл в середине дня. Кошкин с капитанами вышли на перрон и позвали носильщиков. Офицеры не таскают чемоданы, да еще в таком количестве. В Петербурге Рогов с Куликовым накупили подарков для родных, да и Федор не отстал. Пусть он без семьи, но есть кого порадовать. Ту же Оболенскую, к примеру. Помогла ее наука в Петербурге. Откровенно говоря, сохранила ему жизнь. Будет не по совести ее не отблагодарить.

Трое офицеров в сопровождении носильщиков направились к извозчикам. Только не дошли. Немолодой лакей в ливрее вырос перед ними.

— День добрый ваши высокоблагородия, — поклонился офицерам. — Я ищу штабс-капитана Кошкина.

— Слушаю, — ответил Федор.

— Его сиятельство желает с вами говорить. Пожалуйте со мной.

— Мы спешим, любезный, — буркнул Федор. — Нам в Тулу ехать.

— Это не займет много времени, ваше благородие. Князь ждет в автомобиле у вокзала. Он велел вам передать, что задержит ненадолго.

— Что ж сходи, Федор, — пожал плечами Куликов. — Неприлично отказать князю. Мы пока наймем извозчика и будем ждать в коляске.

Федор мысленно выругался и отправился за лакеем. Пройдя через здание вокзала, они выбрались на площадь. Здесь лакей подвел его к большому черному автомобилю и открыл дверцу.

— Пожалуйте, ваше благородие.

Федор снял фуражку и залез на задний диван. Осмотрелся. На диване у другой дверцы восседал незнакомый пожилой господин в черной шерстяной тройке и галстуке над крахмальным воротничком. Рядом с ним покоился такого же цвета цилиндр.