ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Конфликты между государствами затухают, но тайная борьба не утихает никогда. Всегда найдутся те, кто крадёт чужие тайны, и те, кто их бережёт. Не герои в доспехах, а мастера плаща и кинжала. Невзрачные сотрудники разведок. Себастьян Март — один из лучших в своём ремесле, но и он лишь фигура в постоянно перемешиваемой колоде. Карты ложатся иначе, враги сменяют друг друга: колдуны, наркоторговцы, перебежчики в своих рядах, а подлинные вершители судеб прячутся во тьме. Попробуй до них дотянуться — и сразу встанешь перед выбором: выполнить задание или уберечь близких. Пропасть или эшафот — третьего не дано.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И чем вообще ты недоволен? Ну отдохнул полгода в кутузке, первый раз, что ли?

— Это моя жизнь, если что.

— Твоя. Но в итоге все заинтересованные стороны убеждены в том, что сын Ричарда Йорка погиб при пожаре. Полагаешь, это не стоило полугода твоей жизни?

Я посмотрел на собеседника и спросил:

— И что с ним теперь будет? Какие у вас планы на ребенка и Берту?

— Теперь они будут жить. Просто жить. И что самое главное — никто не станет их искать.

— А разве стали бы? Если у ребенка нет никаких прав на трон, кому он нужен?

— Думаешь, Высшего интересовала политика? — остро глянул в ответ Паре. — Не приходило в голову, что у этого малыша от рождения по жилам течет не только кровь, но и потустороннее? Вспомни, что именно не давало умереть его отцу! Вспомни и подумай о том, какое могущество обрел бы нечистый, вселившийся в тело мальчишки.

— Виктор Арк мертв.

— А другие? Готов поручиться, что он был последним? Нет, не стоит пускать такое дело на самотек.

— Логично, — вздохнул я. — Но ведь это все было затеяно не только из-за ребенка. И возможно, даже не столько из-за него…

— Не только, — подтвердил Малькольм Паре, — и не столько.

— И как — выгорело?

— Более чем. Мне наконец дали отмашку расследовать контрабанду «желтой пыли». Мне и Ланье. Пришлось, правда, пожертвовать неучтенными доходами, зато никто не заподозрит, что отдать тебя под суд было моей идеей. Никто не помыслит даже, что можно добровольно расстаться с такими деньгами…

— Неравноценный обмен, не находите?

— Более чем равноценный, ты уж поверь. Теперь можно заняться делом, не опасаясь скоропостижной отставки или чего похуже. Сейчас я не угроза, сейчас я объективное обстоятельство, с которым придется считаться.

— А тот стилет? Вы действительно считаете, что его вывезли с Дивного?

— Металл очень похож, — подтвердил Малькольм. — Правда, подозреваю, нож просто перековали из какого-нибудь использованного наконечника, а после вновь наполнили Тьмой. Но пусть это останется между нами. Причастность к торговле дурманом — это ерунда, а вот связь с разведкой Драгарна и пособничество чернокнижникам тянут на пожизненное заключение в монастыре. Если дойдет до суда, это сыграет нам на руку.

— Если? Есть сомнения?

— Вчера пришло донесение из Оража-на-Рее — покончил с собой граф Лантис. А несколько чинов из адмиралтейства исчезли еще раньше.

— Гарт Чарленье с «Крылатого змея»?

— Выпал за борт.

— Нехорошо получилось.

— Кто-то заранее начал подчищать хвосты. Кто-то, имевший доступ к протоколам твоих допросов.