Пусть она всегда помогает «Титану» так же, как помогла мне!
Третий тост сказал Матвеич:
— А я хочу выпить в первую очередь за Саню… Словами не передать, как мы рады снова видеть тебя в строю! Но и за коллектив. Самое ценное, что у нас есть — это люди, которые нас окружают. Они и есть проводники удачи в нашу жизнь. За вас, «титаны»! За то, что вместе — мы сила!
— Во истину! — воскликнул Микроб.
Выпивка быстро закончилась, никто не захмелел. Колесо порывался подбить Саныча на продолжение банкета, но тот оказался непреклонен. Погосян вился вокруг Дарины. Левашов ликовал, будто бы не понимал, что его ждет. А может, и правда не понимал. Жека был спокоен и забыл про все обиды. Игнат почему-то нервничал.
Разошлись мы в начале седьмого, я подождал Саныча, который закрывал тренерскую, намереваясь поговорить о Жеке и Левашове.
Команда разбилась на компании: местные отдельно, белорусы особняком, бывшие динамовцы — большой и шумной толпой. Заметив, что я жду именно его, Димидко позволил всем удалиться, и на улицу мы вышли вместе.
— Что тебя тревожит? — спросил я.
Милиционеры, сидевшие на корточках у выхода из столовой, увязались за нами, держась на почтительном расстоянии.
Димидко посмотрел с сомнением, думая, говорить или нет, и все-таки решил поделиться:
— Самойлов, директор завода, где мы числимся, под следствием. Шуйский, который нам давал немыслимые премии, за решеткой. Все, что нам остается — зарплата в три тысячи, никаких премий за выигрыш или ничью, никаких двухсот тысяч за Первую лигу! Исполняющий обязанности начальника, Смирнов, ну, голубец, который у нас до Тирликаса был, сам понимаешь, на контакт не идет, и по закону он прав! — В сердцах тренер плюнул на обочину, остановился. — Тирликаса, который мог выбить финансирование, нет, и хрен знает, что с ним. — Он замолчал, чувствовалось, что ему неудобно говорить.
— Что еще? — настоял я, мрачнея.
— Мы на мели. Свободные деньги ушли на адвоката. Не все, конечно, но то, что у нас сейчас, с прошлогодними обещаниями Шуйского несопоставимо.
— У меня на счету около девяноста тысяч. Как его разблокируют, скину в общак, на первое время должно хватить, а дальше ситуация в стране наладится, и можно будет качать права и искать благодетеля.
— Этих денег хватит на премии за четыре игры. — Димидко пнул ветку, попавшую под ноги. — Если бы это было в прошлом году — другое дело. Но сейчас все к хорошему привыкли, а материальной мотивации нет, понимаешь? Мы вроде как поднялись по карьерной лестнице, а получим пшик и овации. Народ разбегаться начнет.
— Все наладится, — пообещал я. — Не сейчас, в смутное время, — позже.
— Тирликаса бы хоть вернуть. Он хорошо работал. Он хоть живой? Толковый был мужик.
— Точно живой, с ним никак не связаться, но я постараюсь.






