Метод был безотказным, она открыла глаза, возмущение на лице сменилось блаженной расслабленностью.
— Саша… Представляешь, за все это безумное время я впервые спала восемь часов!
Минутой ранее я собирался рассказать о том, что больше не смогу платить за отель, и вообще на мели, и неизвестно, сколько это продлится, но слова застряли в горле. Не стоит портить волшебство момента.
— Отдыхай, если хочешь, до обеда. Мне нужно на тренировку.
Лиза притянула меня к себе, прижала и замерла.
— Не пущу. Вдруг ты опять исчезнешь.
— Не исчезну. Обещаю.
— Побудь со мной еще чуть-чуть.
Сейчас я готов был отдать все, чтобы ощущение длилось, и лихорадочно искал выход, как выйти из бедственного положения. Продам машину! Все равно она особо не нужна, на стадион можно ходить пешком, а так мы все время в разъездах. Когда все наладится, новую куплю.
— Солнце, тогда я останусь без работы, и на что мы будем жить?
Близость ее тела пробудила инстинкты, руки принялись блуждать по ее бокам, оглаживать грудь, и вскоре я убедился, что про нелюбовь женщин к утреннему сексу — это все неправда.
Еле заставил себя уйти.
В холле кивнул своим телохранителям — уже другим, сменивших тех, что были вчера:
— Доброе утро! Ребята, на стадион «Северный» не подкинете? И мне быстрее, и вам за маршруткой тянуться не надо.
Круглолицый страж порядка азиатской наружности заулыбался, встал:
— Ай наглец! А и поехали!
Выйдя на улицу, я упал на заднее сиденье их «москвича».
— Спасибо вам — авансом! — Я провел пальцем по стеклу. — Бронированное?
— Да где там! — ответил низкорослый и верткий напарник азиата. — Десять лет колымаге. Это новые все бронированные.
На тренировку я прибежал без двух минут девять, собрался ввалиться в раздевалку и притормозил, услышав возмущенные возгласы.
— Ты че, на, берега попутал, на! — вворачивал Левашов изысканные речевые обороты.
— Остынь… чепушило! — пытался с ним разговаривать Жека на его же языке.
— Да я тебя закопаю, на! Это мой город, понял? И моя позиция…
Не дожидаясь, пока конфликт перейдет в горячую фазу, я распахнул дверь. Парни шарахнулись друг от друга, как собравшиеся подраться коты.
— Как тренер решит, так и будет, — сказал я, переодеваясь. — Кто больше будет быковать, у того меньше шансов, вы еще не поняли?
Я сел на лавку, натягивая бутсы.
— Не хватало еще разборок в команде. В основной состав войдет лучший. Так что доказывайте.
Из раздевалки мы вышли втроем. Левашов набычился и бил копытом, Жека делал вид, будто ничего не случилось.
Все уже были на поле. Димидко постучал по часам, мы заняли свои места в строю, и по свистку началась разминка.
Во время обеденного перерыва, ковыряя ложкой котлету, на меня поглядывал Левашов и хотел поговорить, но без лишних ушей, потому я специально задержался.






