ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В прошлой жизни я погиб и переродился в мире, где СССР устоял. Там всем заправляет секретный генсек, наделяющий своих сторонников невероятными способностями и долгими годами жизни. Я своими руками вылепил себе новое тело, у меня масса вариантов, куда двигаться, но прежде всего я хочу воплотить давнюю мечту, на которую раньше не отважился: привести нашу футбольную команду к участию в чемпионате мира. Мы выигрываем, я делаюсь знаменитым. У меня отличные товарищи и девушка-красавица. Похоже, я добился всего. Только в канун Нового года в мою дверь ворвался спецназ. Они не могли перепутать — пришли именно за мной, чтобы повесить на меня преступление, которого я не совершал.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

А теперь мне надо найти Тирликаса. Я обратился к сопровождающему — тому, что всегда был с нами:

— Я отлучусь минут на десять.

— Не положено, — улыбнулся он.

— Вернусь сюда же. Бывай.

В спину донеслось «не положено», но я не обернулся, протиснулся между разносчицами, просочился мимо толстенной тетки, рассчитывая, что парень решит, что правильнее присматривать за двумя, чем гоняться за одним.

— Нерушимый! Немедленно вернитесь! Не… — голос растворился в гуле.

Столики стояли в шесть рядов, чтобы ускорить дело, я пробрался к ряду у стены и начал с него. Раз стол, два стол… всего восемь. Я шел, вертя головой то направо, то налево и всматриваясь в лица. Никого знакомого.

Теперь — пройтись между третьим и четвертым рядом. С чего я вообще взял, что Лев Витаутович тут будет? Взгляд скользнул на крайний ряд, тот, где сидела наша группа, только в другой его конец, дальний от входа. Если бы Тирликас не повернул голову, я бы его не узнал. Я искал лохматую голову, а Витаутович, видимо, тоже попал в кутузку и лишился волос, как и я.

Живой и вроде невредимый.

Я начал пробираться к нему. За столиком он сидел с толстым сопровождающим, который уплетал борщ за обе щеки. Сидел — и не двигался, смотрел перед собой, руки лежали на бедрах, взгляд был устремлен в бесконечность.

— Лев Витаутович! — окликнул его я, но он не отреагировал.

Обернулся, только когда я подошел, причем смотрел не на меня, а сквозь. Улыбка сползла с моего лица, я замер. Охранник набычился, замахал руками и возмутился, брызжа непроглоченным борщом:

— Вы кто такой?

Взгляд Тирликаса сфокусировался на мне.

— Саша Нерушимый, — сказал бывший тренер и начальник «Титана» выцветшим целлофановым голосом.

— Что с ним? — с наездом спросил я у охранника.

— Фиг знает. Тормозит мужик не по-детски.

— С кем можно поговорить о его состоянии?

— Со мной, — прощебетали за спиной, и молодая рыжая и веснушчатая женщина поставила на стол пирожное с кофе. — Вы кем приходитесь гражданину Тирликасу?

— Внуком, — соврал я — иначе никто со мной говорить не будет.

— У него расстройство когнитивных функций, проблемы с кратковременной памятью и вниманием, но все потихоньку восстанавливается.

— Памятью и вниманием, — повторил Лев Витаутович, и у меня сжались кулаки.

Я ведь помнил его другим, не вот этим овощем, а хищником, быстрым и изворотливым. Сука Шуйский, сука Фарб, надеюсь, их расстреляют!

— То есть он все помнит, понимает, но будто бы находится с своем собственном мире, — объяснила женщина. — Я его врач, мы занимаемся восстановлением. Думаю, все получится, и он сможет снова стать полноправным членом общества.

— Но станет ли он прежним? — спросил я и приготовился получить неутешительный ответ.

— Никто не знает.