ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Переродившись в другом теле и другом СССР, где власть принадлежит одарённым, я не свернул с пути. Мы с командой рвёмся в Высшую лигу, мне поступило приглашение в национальную сборную, до вершины — две ступени. И я отдаю себе отчёт: лёгкой прогулки не выйдет. Взойти на них — полдела, удержаться наверху — вот что будет по-настоящему тяжело. Нерушимый-8 Денис Ратманов Переродившись в другом теле и другом СССР, где власть принадлежит одарённым, я не свернул с пути. Мы с командой рвёмся в Высшую лигу, мне поступило приглашение в национальную сборную, до вершины — две ступени. И я отдаю себе отчёт: лёгкой прогулки не выйдет. Взойти на них — полдела, удержаться наверху — вот что будет по-настоящему тяжело. ==================== Глава 1 Шмели Глава 1 Шмели Не так я себе представлял поездку в Ялту! Думал, что вернусь отдохнувшим и хоть немного загоревшим, а чувствовал себя выпотрошенной тушкой. Все, что мне хотелось — спать, даже чувства поугасли и краски, казалось, обесцветились. Еще и напоследок Погосян словно издевался и не приходил в гостиницу за своими вещами. После двенадцати, когда настало время освобождать номера, мы сложили все, что он оставил, в чемодан, и забрали с собой в холл, где расселись на диванах. Димидко, нервно поглядывая на часы, мерил шагами коридор и то и дело отвешивал реплики, какой Погосян нехороший. Причем градус кровожадности этих реплик возрастал. В двенадцать он грозился только лишить его премии, в час — посадить на скамейку, а в два — уже готов был пустит

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Хотя может, и нет. Случались и более странные вещи.

----------

Глава 3 И стены помогают

Глава 3 И стены помогают

Игра с «Пардаугавой» нам предстояла 27 октября в Михайловске. Вернулись мы двадцать третьего утром, и сразу после обеда Сан Саныч погнал нас на тренировку. Как сказал Димидко, круг закончится — отдохнете, а сейчас надо поднажать. Ну и что, что «Пардаугава» — команда слабая и первый кандидат на вылет? Как раз-таки это может придать им сил, и они будут сражаться, как львы. Так что расслабляться не стоит.

И мы поднажали. Без малого неделя превратилась в день сурка. Мы играли до тех пор, пока нас носили ноги, а с поля уползали и, переступив порог, сразу падали на четвереньки. Ни на что не хватало сил, в том числе — на дела амурные. С Дариной мы виделись только на работе, но она относилась к моему отсутствию с пониманием.

А еще без горластого суетливого Мики квартира будто обезлюдела. Когда он появлялся, то словно заполнял собой пространство, порой это раздражало, а теперь стало пусто, гулко. Все еще не верилось, что он больше не придет, и я не расставался с надеждой, что остынет, вернется. Но с каждым днем надежда таяла, и я ловил себя на мысли, что привязался к нему, как к младшему брату, которого у меня никогда не было. Теперь скучаю по нему, засранцу. И хотя вся команда злобствовала, сплотилась против него, как против общего врага, я почему-то испытывал вину. Надо было поговорить еще до того, как на праздничный ужин в честь нас пришла Энн, предупредить его, что я буду отыгрывать роль, так надо.

Или это ни на что не повлияло бы? Мику пригласили в другую команду, а Энн — просто предлог?

Двадцать пятого выписался Жека, примчался в Михайловск и сразу из больнички пришел на тренировку, увидел Игната на позиции Погосяна и аж позеленел. Чуть Кондратий его не хватил. Он рвался на поле, но Сан Саныч его не пустил — куда, мол, тебе? Если так хочется, со скамейки поучаствуешь.

Зато Левашов, утвердившийся на его позиции, аж порхал по полю — летал, как бабочка, жалил, как пчела. Не прошли даром изнурительные дополнительные тренировки. Как вспомню: мы все — домой, а он — на поле с Гусаком. Витек тоже подтянулся. Что было и что стало — земля и небо. Но все равно недотягивал. Ничего, все у него впереди.

Двадцать шестого на поле Димидко не лютовал, отпустил нас пораньше, чтобы мы сил набрались, и строго-настрого запретил тратить их на женщин. Но Дарине время я все равно решил уделить — просто встретиться и поболтать, потому что соскучился жутко. Вроде и рядом мы, а вместе побыть не получалось.

Сегодня она задерживалась, и я отправился ожидать ее в «Че», но возле ворот меня перехватил Тирликас, сидящий в машине.

— Давай, Саня, подвезу тебя, а то зябко.

Вот теперь и правда стало зябко.