Собравшиеся повернули головы, принялись меня фотографировать исподтишка. Блин, уже в любимое место не прийти, не расслабиться.
Автографы оставили почти все, кроме Гусака, Левашова, Жеки и Погосяна, который белозубо улыбался, выпятив грудь и поставив ногу на мяч. Я замыкал строй слева, Васенцов — справа. Третий вратарь, Сема Саенко, с нами в Ялту не поехал.
Оставив роспись, я сел за стойку возле тощего паренька в мешковатой одежде, который тоже меня узнал, изо всех сил старался не смотреть, но я словно примагничивал его взгляд. Наблюдать было забавно, и я не выдержал, потому что было ясно, чего он сейчас хотел: чтобы я ему расписался в блокноте. А еще лучше — сфотографировался с ним. Но подойти он боялся. Наверное, так и не решился бы, и мне его стало жалко.
— Эй, парень! — Он вытянул тонкую шейку и захлопал глазами. — Давай уже сюда телефон. Ты ж нашку хочешь?
Он просиял и радостно закивал. Улыбнулся. И невольно вспомнилось: «От улыбки станет всем светлей». Как мало надо человеку для счастья! Мы сфотографировались. Потом я ему расписался, понял, что покоя мне не дадут и предложил расписаться всем собравшимся при условии, что они никого сюда не позовут. Выстроилась очередь, и Рина остановилась у входа, ожидая, когда все разойдутся.
Вспорхнув на стул рядом, она поцеловала меня в щеку — три девушки, которые были с парнями, посмотрели на нее волком. Я придвинулся и обнял Рину, закрыл глаза. Меня не накрывало волной страсти, а было теплое ощущение, словно я наконец-то дома.
— Что случилось? — шепнула она.
Я шумно выдохнул и сказал:
— Англичанка хочет со мной встретиться. Ей… в общем… Не знаю зачем. Витаутыч попросил не отказывать.
— В смысле — не отказывать⁈
— Во встрече. Мне жаль ее. Но твое спокойствие дороже.
Рине, конечно, новость не понравилась. Оно помолчала немного и попыталась улыбнуться.
— Она выжила, и это хорошо. Надеюсь, она не будет к тебе приставать.
— Если даже будет, у меня есть ты. Веришь?
Она кивнула.
— Да, а иначе зачем это все? — Помлчав немного, Рина скорее констатировала, чем спросила: — Сегодня ты тоже у меня не останешься?
— Сегодня нет, а завтра — точно.
— Отпразднуем победу!
— Очень на это надеюсь. Если завтра проиграем, все, считай пролетели с вышкой.
27 октября 2024 г
В первом круге играть с рижанами на их территории нашим было тяжело. Вроде народ культурный, прибалтийский, а болеют за своих так, что невольно в проклятье поверишь! Впрочем, в гостях так всегда.
Но теперь мы играли дома, и магия наших болельщиков с нами. Пусть конец осени, серь и сырь — все равно дома! Дома и стены помогают, а нам помощь нужна как никогда. Пусть хоть такая — своё поле, свои болельщики. Остались считанные матчи, и каждый был решающим.






