Американцы столкнулись с подземными убежищами вьетнамских партизан, самому Стрижу приходилось пару раз нырять в тоннели, проложенные «бармалеями» в Сирии и в будущем, оказывается, тоже есть место для «кротов».
— Вот тебе и «вкалывают роботы, счастлив человек», — усмехнулся Стриж. — Так, Гюнтер… Можно, я буду тебя так называть, без чинов?
Саблезубый изогнул губы в ухмылке и кивнул.
— Так вот, Гюнтер… — и Лёха объяснил новому товарищу весь жизненный расклад пустышек в этом мире и альтернативный вариант, предложенный Лаурой.
Хейман выслушал его. Почесал задней лапой за ухом, оглядел стоящих за решёткой Кречетов и погрузил коготь в песок.
«Приступайте, — написал он. — Мне уже ничего не страшно.»
— Он готов, — сказал Стриж. — Лаура, начинай.
Неожиданно для него графиня возразила:
— Это глупо — привязывать пустотника ко мне. Я практически не покидаю наши земли и получаю силы от кланового артефакта. Кроме того, у меня есть вы двое. Пустышка нужнее Дарану или Райне.
— Райне, — тут же сказал калека. — Я тоже привязан к клановому артефакту и почти всё время провожу в замке, а её ты отсылаешь с заданиями за пределы наших земель.
На лице Лауры читалось сомнение.
— Я должна буду объяснить, почему отдала столь редкую пустышку именно ей…
— Это как раз не сложно, — встрял Лёха. — Поскольку столько знатных и родовитых кречетов не поспешили поддержать тебя, мелкую соплячку…
При этих словах Даран возмущённо вскинулся, а Риган ухмыльнулся в усы.
— … Лауре разумно дать возможность молодым и дерзким проявить себя на службе. Ты уже публично приблизила Дарана, бастарда. Потом наградишь Райну, успешно защитившую караван, добытой ею же редкой пустышкой. И к тебе потянутся в поисках лучшей жизни младшие сыны и дочери, бастарды, маги из малоуважаемых родов. Ты всё равно бельмо на глазу старичья, так воспользуйся этим, чтобы собрать под своё крыло молодых, голодных и злых до свершений.
«Я словно в романе Дюма, — слушая этот разговор, написал Гюнтер. — Хотя предпочёл бы Жюля Верна».
— Ну, тебе представится возможность побыть Сайрусом Смитом, — утешил его Стриж.
«И на том спасибо», — ответил Хейман и дурашливо поклонился, прижав лапу к груди.
Увы, пустотник не слишком хорошо освоился с новым телом и рухнул мордой в песок.
— О чём вы говорите? — подозрительно прищурился Даран.
Саблезуб встал, тряхнул мордой и оглушительно чихнул.
— О книгах, — пояснил Стриж. — Гюнтер говорит, что чувствует себя персонажем исторического романа.
Судя по виду калеки, он считал их обоих дураками, занятыми какой-то ерундой во время важного разговора.
— Алекс прав, девочка, — пробасил Риган. — Ты сейчас как бельмо на глазу для многих приверженцев старых традиций. Да, ты дочь покойного графа и одержала победу в ритуале, как и положено.






