ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Юра Костылев впервые за долгое время нацелился на тихую жизнь. Сможет ли он добиться своего в стране, распадающейся на глазах, — скоро узнаем. Отморозок 11 Андрей Поповский Юра Костылев впервые за долгое время нацелился на тихую жизнь. Сможет ли он добиться своего в стране, распадающейся на глазах, — скоро узнаем. ==================== Глава 1 Глава 1 Сочи. Август 1991 года. Вечер. В ресторане при гостинице было шумно, душно и дорого. Дорого не по-настоящему, конечно, как где-нибудь в Вене или Париже или, на худой конец, в приличном отеле на Кипре. Здесь дороговизну старательно изображали белые скатерти, тяжелые портьеры, громоздкие хрустальные бокалы, и официанты в черных жилетках и белых рубашках. Хотя, для Сочи девяносто первого года, выглядело вполне ничего. Внутри ресторана играла живая музыка. На небольшом подиуме, в центре зала, стояли три парня, аккомпанирующих высокой блондинке, в облегающем ее стройную фигуру блестящем вечернем платье. Она исполняла незнакомую большинству присутствующих песню 'Дело было на пляжу, я лежу фасон держу, вижу, фраерок канает, он меня еще не знает. Ради дела оглядела, то, что надо присмотрела, раз попался на пути, надо парня развести. Я привстала, потянулась, ненароком улыбнулась, если он не голубой, значит точно будет мой…' © (Использованы слова из песни Ирины Коган «Мани») Кристина едва заметно усмехнулась и закинула ногу на ногу. Она сидела одна за небольшим столиком у открытого окна. Перед ней стоял высокий бокал с соком и почти нетрон

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Диктор что-то говорил про чрезвычайное положение в стране, про государственный комитет. Ни Кристине, ни Иналу это было не интересно. У каждого из них была своя цель.

Инал достал из холодильника шампанское. Принес бокалы, поставил на столик. Открыл бутылку неловко с хлопком. Пробка ударила в потолок. Пена вылилась на ковер. Инал сначала выругался, а потом засмеялся. Она тоже улыбнулась. Села в кресло, не на кровать. Это было важно. Женщина, которая сразу садится на кровать, упрощает игру.

— За что выпьем? — спросил он ее

— За все хорошее — ответила она.

— Хороший тост — кивнул Инал.

Он налил шампанское в бокалы. Один протянул ей. Она пить не стала, а задумчиво смотрела на пузырьки.

— Что? — нетерпеливо спросил он.

— Ничего. Просто красиво.

Инал сел на подлокотник ее кресла. Близко. Слишком близко. Она не отстранилась. Позволила. Подняла глаза.

— У вас лед есть?

— Сейчас.

Инал поставил свой бокал на столик и сорвался с места. Подошел к маленькому холодильнику. Открыл дверцу и стал возиться внутри. Пальцы Кристины скользнули к сумочке. Быстро достала маленький пузырек. Открыла и капнула три капли. Не больше.

Инал вернулся со льдом. Он ничего не заметил.

— Ты такая загадочная Элеонора.

— Вам так кажется.

— Мне многое кажется.

— Это от шампанского.

— На меня не действует пара бокалов шампанского.

— Значит от меня.

Его взгляд налился и потяжелел. Он уже не играл. Хотел. Сильно. Был уверен, что почти получил. Кристина взяла нужный бокал и протянула ему.

— Тогда, за знакомство.

— За знакомство.

Они чокнулись. Инал выпил сразу почти до дна. Она пригубила немного.

— Не пьешь?

— Я быстро пьянею.

— Это хорошо.

— Для кого?

Он засмеялся, но смех получился хриплым. Через десять минут он уже сидел на диване и говорил медленнее. Через пятнадцать начал путать слова. Через двадцать, попытался встать, но уже не смог. Посмотрел на Кристину сначала удивленно, потом зло.

— Ты… что…

Пришло понимание.

— Сука.

Он завалился на диван. Глаза закрылись. Дыхание стало тяжелым.

— Может быть — кивнула Кристина.

Она подождала еще пару минут и начала действовать. Работала быстро. Сначала печатка. Потом часы. Бумажник со стола. Цепь трогать не стала. Инал слишком тяжелый, не хотелось с ним возиться. Не нужно жадничать.

В дорожной сумке у него нашлась еще пачка денег, завернутая в носовой платок. Кристина считать не стала. Спрятала добычу в сумочку. На секунду остановилась. Посмотрела на Инала.

Красивый. Самоуверенный. Глупый. Таких она не любила и не жалела.

Кинула взгляд на телевизор. Там седой мужик на танке что-то говорил и размахивал руками. Кристина отвела глаза.

Политика ее не интересовала. Она давно усвоила другое — в этой жизни выживает не самый умный. И даже не самый сильный. А тот, кто умеет вовремя забрать свое и исчезнуть.

Взяла сумочку.