Если, что удается украсть, или найти, это тоже приносится в общак. Равиль как-то недавно поймал двух небольших ящериц, шмыгавших между кирпичами. Он их забил и высушил на солнце, а потом сумел принести их в камеру, где честно разделил со всеми. Мясо ящериц было жесткими пресным отдавая немного душком, но съедено было все до последнего кусочка.
Лейтенант Самуров, кадровый офицер и самый опытный сиделец, по ночам выспрашивает у меня детали плана побега. Мы с ним сидим в углу и тихо шепчемся, обсуждая подробности. В действительности, все не так просто, как казалось изначально. Самая большая проблема, это сложность коммуникации с остальными советскими военнопленными. Мало того, что их нужно убедить принять участие в восстании, нужно как-то вести подготовку, а потом координировать свои действия. За прошедшие две недели Сергей сумел накоротке переговорить только со старшим из другой камеры лейтенантом Геной Карлаковым, тот дал предварительное согласие обсудить с парой надежных ребят предложение о восстании. В третьей камере, в которой содержатся наши парни, по словам лейтенанта, есть пара мутных личностей, некие Исломутдин и Абдулло, и с ними нужно быть поосторожней.
* * *
— Абдурахмон! — меня зовет Азиз, молодой надсмотрщик, с неприятной улыбкой змеящейся на тонких губах. Стереть ы ее хорошим ударом так чтобы зубы вбить в глотку.
Бросаю работу и подхожу к Азизу вопросительно глядя на него.
— Иди умойся, тебя хочет видеть начальник лагеря. — Важно сообщает мне он.
Интересно, что нужно от меня начальнику? По опыту знаю, что внимание начальства, обычно, ничего хорошего не сулит. Неужели кто-то выдал? Да нет, тогда бы меня просто избили и потащили бы в подвал на расправу, никто бы не стал церемониться с бесправным пленником. Размышляя, подхожу к жестяному баку с теплой мутноватой водой и с наслаждением смываю с лица и тела грязь и пот. Накидываю сверху заношенную серую длинную рубаху и иду вслед за Азизом.
Проходим между длинными зданиями казарм и складов. Вижу большое количество грузовиков стоящих около склада. Сегодня их разгружают пленные афганцы, которых раза в три больше чем наших военнопленных. В последнее время, в лагерь стали завозить много оружия, по словам Сергея, раньше было гораздо меньше. Нас тоже несколько раз кидали на разгрузку тяжелых ящиков, снимая для этого с производства кирпичей. По ощущениям, здесь что-то готовится, потому что одних только автоматов привезли наверное на целый полк. А кроме автоматов есть и пулеметы и минометы и ящики с РПГ. Теперь вот снова что-то привезли.
Подходим к штабу. Охранник в черной чалме вопросительно смотрит на Азиза.
— К Абдурахмону-ага, говорит он и кивает на меня.
Охранник лениво машет рукой, пропуская внутрь.






