ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Эта история — вымысел, но в ней найдутся настоящие военные подразделения, подлинные происшествия и реальные личности. Работая над этим томом, я опирался на воспоминания и публикации, где звучат голоса непосредственных очевидцев. С чувством глубокой признательности я посвящаю его советским силам специального назначения — светлой памяти выдающихся людей, которых уже нет с нами. Отморозок 6 Андрей Поповский Эта история — вымысел, но в ней найдутся настоящие военные подразделения, подлинные происшествия и реальные личности. Работая над этим томом, я опирался на воспоминания и публикации, где звучат голоса непосредственных очевидцев. С чувством глубокой признательности я посвящаю его советским силам специального назначения — светлой памяти выдающихся людей, которых уже нет с нами. ==================== Глава 1 Глава 1 Первая книга цикла: аудиоверсия книги: Одиночная камера, площадью не более четырех квадратных метров. Маленькое густо зарешеченное окошко вверху, серые покрытые грубой цементной шубой стены, прикрученные болтами к стене деревянные нары. Из мебели в камере только грубо сколоченная табуретка. На оправку выводят два раза в сутки утром и вечером, но если очень припрет, то могут вывести и во внеурочное время. В отличии от батальонной нелегальной «губы», здесь на Астраханской гарнизонной гауптвахте, меня никто не трогает. Караульные строги, но подчеркнуто вежливы, никакого хамства. Кормят тоже на удивление прилично. Никаких разносолов, обычная еда из солдатской столовки. Ещ

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Идем по длинному коридору, наконец Азиз делает мне знак остановиться и почтительно стучит двумя пальцами в деревянную дверь. Получив разрешение войти, он открывает дверь засовывает голову внутрь и сообщает.

— Абдурахмон-ага, я привел вам этого русского, как вы просили.

— Пусть зайдет, а сам подожди снаружи. — Доносится из кабинета. — Только пусть разуется.

Азиз угодливо улыбаясь отходит от двери и подталкивает меня, показывая, что я должен зайти в кабинет. Оставляю стоптанные ботинки в коридоре и скептично взглянув на свои пыльные ноги захожу, закрывая за собой дверь, в богато обставленное в восточном стиле помещение. На полу и на стенах, всюду дорогие ковры. Вижу сидящего на большом кожаном диване начальника лагеря. Перед ним, на маленьком журнальном столике, стоит дымящийся кальян, а рядом лежит знакомая плеть, с которой по слухам он никогда не расстается и очень хорошо владеет. Абдурахмон выпускает изо рта струю дыма и внимательно осматривает меня с ног до головы. Я вежливо здороваюсь

— Салям Алейкум, Абдурахмон-ага.

Абдурахмон молчит не отвечая на приветствие и продолжает меня рассматривать как некое невиданное доселе чудо.

— Откуда ты? — Наконец спрашивает он меня — В смысле, где ты вырос, и откуда так хорошо знаешь пушту?

— Я вырос в небольшом городе Энск на юге России, — говорю по началу чистую правду, а потом прибрехиваю — Пушту начал учить от одного старика дворника у нас во дворе, он вроде был откуда то из Ирана, но жил в СССР достаточно долго. Дворник очень хорошо ко мне относился и как то даже спас от хулиганов. Его звали Исса и он был очень добр ко мне. Говорил что там в Иране у него должен быть внук моего возраста, но он его никогда не видел. Потом я еще учил язык в учебке в рамках подготовки к службе в Афганистане и уже в самом Афганистане. У меня еще со школы хорошие способности к изучению языков.

— Хорошо. Какие языки еще знаешь? — Еще сильней заинтересовался Абдурахмон.

— Английский хорошо, испанский похуже, ну и пожалуй все.

— Люди Рахима, которые привели тебя сюда, сказали, что ты знахарь и лечишь различные заболевания. Ты и на самом деле можешь лечить руками? — Абдурахмон, с любопытством глядя на меня, ожидает ответа.

Черт. Я видел, что начальник лагеря прихрамывает на ногу. Это может быть травма или ранение. Смогу ли я облегчить его боли? Если да, то это сулит очень большие перспективы. Он, по рассказам парней, порядочная сволочь, не раз лично участвовал в избиениях пленных, но чувство благодарности может быть присуще даже таким как он. Почему бы не попробовать? В случае неудачи он окрыситься на меня и может приказать дать плетей. Переживу как-нибудь.