Если только я смог бы поговорить с ним до его окончательного решения, я бы его убедил, что то, что с ним произошло, на самом деле ничего не значит. Это не сделало его хуже, и он остался таким же классным парнем, как и был. Два грязных ублюдка надругались над ним, пользуясь своим превосходством в силе. Нужно было наказать их, и переступив через произошедшее, жить дальше, любя жизнь и радуясь каждому прожитому дню.
Я лично наказал этих тварей. Они больше не будут отравлять воздух своим дыханием, но почему-то мне сейчас не легче от этого. Хотя, кому я вру? Мне реально легче от того, что четыре подонка сдохли в той бытовке. Надеюсь, их смерть не была легкой, и, они, прежде чем сдохнуть, хорошенько помучились, понимая, что им не выбраться из огненной ловушки, и что это конец. Уверен, что прервав жизненный путь этих тварей, я сохранил много жизней, которые бы они обязательно отняли в предстоящем хаосе девяностых. Вспоминая известные слова одного очень влиятельного политика из моей реальности — Ромка погиб как воин, и его душа попала в рай, а те четверо — они просто сдохли…
* * *
Слышу шаги в коридоре. Интересно, как сильно обостряются чувства в одиночном заточении. Я откуда то точно знаю, что идет два человека и что они идут именно ко мне. Громко клацнул отпираемый дверной замок, тяжелая дверь открылась, и в камеру зашел никто иной как Виктор Петрович собственной персоной, в генеральском мундире и с невзрачной серой папочкой на завязках в руках.
— Здравия желаю, товарищ генерал майор! — Мигом подлетел я с табуретки, вытягиваясь в струну.
— Здравствуй Юра. Вольно, не тянись ты так, — махнул мне рукой дед Вики, и повернувшись к караульному стоявшему сзади с табуреткой в руках, кивнул ему. — Поставьте табуретку и оставьте нас.
Тот, молча, поставил табуретку на пол и сразу же вышел из камеры. Дверь закрылась, отчетливо клацнул запираемый замок, потом послышались удаляющиеся шаги караульного. Дождавшись пока шаги затихнут, Виктор Петрович сел на свою табуретку и кивнул мне на мою
— Садись Юра, разговор у нас с тобой будет долгим, — тяжело вздохнул Виктор Петрович.
Я сел на табуретку с ровной спиной и спокойно уставился на гостя. В голове у меня сейчас была мешанина мыслей, но показывать это было нельзя, поэтому я ждал, что скажет дед Вики.
— Я не буду ходить вокруг да около Юра, ты заслужил мою откровенность, — после небольшой паузы начал Виктор Петрович. — Я знаю все, что с тобой произошло за последние несколько месяцев. У нас на тебя есть кое какие планы. То, что ты оказался в стройбате и прошел через некоторые трудности, было частью проверки на твою пригодность к выполнению особо важного государственного задания. Могу тебе сразу сказать, что проверку ты прошел. Именно поэтому я сейчас здесь и говорю с тобой.






