ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Мир вокруг не нравится — найди замену. Допустимо и подстроить его под собственные вкусы. Немножко. Или настолько, что станет страшно от собственной дерзости. Магия отсутствует. Эльфов, как ни странно, тоже. Есть лишь военный в отставке и портал. А за той границей… Отшельник Сергей Шкенев Мир вокруг не нравится — найди замену. Допустимо и подстроить его под собственные вкусы. Немножко. Или настолько, что станет страшно от собственной дерзости. Магия отсутствует. Эльфов, как ни странно, тоже. Есть лишь военный в отставке и портал. А за той границей… ==================== Пролог и Глава 1 Пролог и Глава 1 Отшельник. Книга 1 От автора: Это не историческая хроника, поэтому я оставляю за собой право вольно распоряжаться датами, событиями, действующими лицами, как существовавшими, так и выдуманными. География остаётся неизменной, с ней я ничего сотворить не смогу при всём моём желании. И традиционно — все действующие лица и события являются вымыслом автора, и случайные совпадения не несут злого умысла. Оставим их на совести автора. Пролог Белый УАЗ «Патриот» с надписью «Полиция» на синей полосе переваливался по колдобинам когда-то асфальтированной дороги, отчего белобрысый сержант за рулём сначала ругался, а потом прикусил язык на очередной кочке и замолчал. И хуже всего, что через пару километров признаки цивилизации окончательно исчезнут, и до самой деревни пойдёт глинистая грунтовка с непросыхающими даже в жаркое лето лужами. Правда, Михалыч время от времени заваливает самые глубо

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

А там можно… да много что можно — беглый митрополит московский, прибившийся к тверичам, соловьём заливается, напевая сладкие песни о прекрасном будущем. Главное, не торопиться.

Ну и не торопились, особенно после взятия приступом второго по счёту монастыря, славившегося на все окрестные земли ставлеными и варёными медами. Иные бочки аж при самом Иване Калите в погреба закатывали, а те, что поплоше, ещё Дмитрия Иоанновича Донского помнили. Также у запасливых монахов изъяли изрядно зелена вина, которым те приторговывали втихомолку. И как итог — войско остановилось в одном пешем переходе от московских стен, и принялось праздновать будущую победу, чему князь не только не препятствовал, но и поддерживал по мере сил.

— Ты мне вот что скажи, отче, — Борис Александрович с хитрым прищуром смотрел на беглого митрополита. — Вот утёк ты из Москвы, а дальше что?

Иона скривился, будто хватил уксуса вместо доброй романеи:

— Но ты же, князь, замолвишь за меня слово перед Казимиром?

Борис усмехнулся:

— На Киев нацелился?

— А почему бы нет? — оскорблённым тоном заявил митрополит. — Оттуда пошла вера православная на Русь, и я, как…

— Как самозванец, — пьяно засмеялся князь.

Иона засопел и нахмурился — Борис Александрович ударил по больному месту. Всё дело в том, что митрополитом он был и в самом деле не вполне законным, выбранным решением Великого Князя Московского вопреки воле Царьградского Патриарха. И совсем даже не Московским, а Киевским и всея Руси. Но тот Киев… мало, что под Литвой, так он деревня деревней из трёх десятков домов, и тощие козы пасутся на остатках былого величия. Сейчас, правда, выбирать не из чего. Оставаться в Москве — смерти подобно. Не простят ему поддержку Шемяки, как есть не простят.

— Молчишь? — продолжил Борис. — Ну и правильно, вот и молчи, а то уже столько наговорил, что на кол трижды сажать можно.

— Я наговорил?

— Али позабыл давешний разговор? Держи чарку, авось вспомнишь.

И тут у Ионы в памяти начало кое-что всплывать. Разрозненными кусочками и в каком-то тумане, но начало. И он похолодел.

— Вспомнил?

Митрополит влил в себя романею и смял серебряную чашу в кулаке. Да, он вспомнил как плакался о неверно выбранной стороне, о венчании юного Иоанна Васильевича кесарским титулом, о наступлении новых времён возвращения к старине, о самозванце Евлогии, о невозможности удержания Москвы Казимиром… И о настоятельных советах ударить оному Казимиру в спину, дабы разрешить судьбу великокняжеского престола в пользу Твери. Это что же получается, теперь и в Киеве лучше не показываться?

— Но я лишь высказывал предположения, княже, и вовсе не хотел…

— И я не хочу! — прервал Иону Борис Александрович. — Слушать тебя не хочу! Скучный ты, отче, до омерзения. И не бойся, не выдам я тебя Казимиру.